Стихия боли

Голый череп обрамляли редкие седые волосы, которые прядями свисали на плечи. Из одежды на старике была набедренная повязка, от остальных селян его отличало лишь ожерелье из незнакомых девушкам разноцветных камней и бамбуковая палка, на которую он опирался. Торец этого посоха украшала высушенная обезьянья голова, рот животного был открыт, из него устрашающе скалились длинные клыки.

— Это их старший, — дрожа от страха, выбила зубами дробь Светлана, еще сильнее прижимаясь к напарнице.

— Вождь, — уточнила Наталья, наблюдая за приближающимся к ним стариком. Тот, сделав несколько шагов, остановился, и тут же заговорил охотник. Вернее сказать, затараторил со скоростью станкового пулемета, при этом стремительно жестикулируя.

Его движения были столь конкретны, что у обеих летчиц не оставалось сомнений — абориген докладывает своему верховному о чудесном появлении в дебрях джунглей этих двух экзотических дев, что, по его мнению, было не иначе, как божественный промысел.

Старец слушал охотника с прикрытыми глазами, лишь время от времени покачивая своей облезлой головой. Наконец утомившийся абориген замолчал и с бесстрастным лицом вновь повис на своем луке.

Судя по всему, теперь наступила очередь вождя. Он открыл глаза, приложил левую руку к впалой груди и что-то коротко произнес. Его голос напоминал скрип сухих веток, только очень тихий. Охотник, как живой рупор, во всю глотку озвучил его слова. Внизу мгновенно все ожило, взрослое население бросилось врассыпную. Через минуту по всей деревне разбежались встревоженные куры, из загона вытащили упирающегося упитанного поросенка, сообразившего, почему ему оказана такая честь, и оглашающего окрестности истеричным визгом.

— В нашу честь готовится банкет, — наблюдая за сельской активностью, проговорила Серпень. — Надо нам ответить благодарностью, как говорится, «от нашего стола вашему». Давай, Светик, вытаскивай свой парашют, пусть пошьет своим женщинам приличные платья.

Пока Болотина трясущимися руками вытряхивала из парашютного мешка купол, Наталья достала из кармана комбинезона летный нож, открыла его и, держа на раскрытой ладони, шагнула навстречу вождю.

Нож с двумя лезвиями не произвел на старика никакого впечатления, зато брошенный к его ногам бело-оранжевый купол привел вождя в неописуемый восторг. Он отшвырнул в сторону посох и, что-то бормоча, приложил парашютную ткань к своему морщинистому лицу.

За спиной старика Наталья увидела небольшую речку, которая была отгорожена узкой плотиной, где тянулись ровные полосы рисовых чеков.