Стихия боли

— А орден Мужества у нее за что? — Сидоров мотнул головой в сторону преподавателя, у той на кителе с левой стороны была прикреплена тонкая полоса орденской планки, где среди нескольких юбилейных медалей он разглядел цвет боевого ордена.

— Участвовала в очень рискованных испытаниях. Выпущенную по самолету ракету сбивали своей ракетой. Такие трюки ни в Европе, ни в США даже не пытаются проводить. А наши сделали это на раз, два, три. Наталья Серпень была в этой тройке.

— Точно, Валькирия. Ну прям Ханна Рейг, — восхитился Сидоров и тут же подозрительно посмотрел на товарища. — А ты, дружище, откуда все это знаешь?

— Так я здесь уже был три года назад, — простодушно ответил Иванов, — проходил переподготовку на тогдашнюю модификацию «сухого». А за две недели до окончания курса подцепил ветрянку. Прикинь, вроде детская болезнь, а я чуть ласты не склеил. Потом еще полгода служил пешим по летному.

— Круто, — хмыкнул его товарищ, следом задав мучивший его вопрос: — Слушай, а откуда она вообще здесь взялась, баб вроде в летные училища не брали?

— Не знаю, — пожал плечами капитан. — Только мне один из инструкторов говорил, что ее вроде готовили в отряд космонавтов. Но что-то там не срослось, вот ее и направили сюда.

Иванов хотел еще чем-то дополнить свой рассказ, но у преподавателя кончилось терпение.

— Эй, камчатка, — заложив руки в бедра, майор грозно сощурила свои большие карие миндалевидные глаза. — Если не прекратите бормотать, ваша сладкая парочка расстанется. Ясно?

— Так точно, — дуэтом ответили оба капитана.

— Отлично, продолжаем лекцию…

Барабанная дробь в дверь отвлекла преподавателя от темы.

В кабинет вошел посыльный по штабу. Козырнув, сообщил:

— Товарищ майор, вас срочно вызывают к начальнику центра.

— Поняла, сейчас иду, — серьезно ответила Серпень. Когда посыльный вышел, строго обратилась к слушателям: — Товарищи офицеры, откройте секретки и самостоятельно ознакомьтесь с первой главой; если что-то будет непонятно — разберем эти вопросы позже.

Штаб центра находился с противоположной от учебных корпусов стороны плаца.

Надев на голову пилотку, майор Серпень быстрым шагом, звонко постукивая каблучками, пошла по мокрому асфальту.

Дежурный офицер, заметив приближающуюся женщину, поспешно открыл перед ней дверь, сам вытянулся во фрунт, как перед главнокомандующим. Лицо Натальи Серпень оставалось непроницаемым, она лишь едва заметно кивнула в знак благодарности.

Пройдя по широкому коридору, молодая женщина поднялась на второй этаж и вошла в приемную начальника центра.

Референт, грузная пожилая прапорщик, увидев Серпень, тихо произнесла:

— Проходите, вас ждут.

— Разрешите, Николай Иванович, — отворив массивную полированную дверь, спросила майор.