Стихия боли

Моей гвардии нужен самолет, способный не только прикрыть нас с воздуха, но и при необходимости нанести мощные, а главное, эффективные удары по наземным целям.

— Тогда для этой цели лучше всего наш штурмовик «А-10», — тут же нашелся адмирал, понимая, что это его последний шанс выиграть тендер на поставку американской авиационной техники. — Это лучший ударный штурмовик, способный уничтожить с одного удара целый батальон. Машина бронированная, поэтому практически неуязвима.

— Ваш «бородавочник» хорош только для расстрела бедуинов в пустыне, — издевательски засмеялся Гончарин, окатив заокеанского оппонента волной презрения. — А в зарослях джунглей для того, чтобы завалить вашего «кабана», даже «Стингер» не понадобится. Его с легкостью завалит пара стрелков с РПГ.

Это была сущая правда — низколетный, малоскоростной и маломаневренный «А-10» хорошо себя зарекомендовал в пустыне Ирака, зато в горах Афганистана, где моджахеды умело скрывались в расщелинах и горных пещерах, «бородавочники» становились легкими мишенями.

Снова наступила неловкая пауза, и это посреди королевской вечеринки. Пушкарь понял, что наступил его момент, нужно было делать очередной ход, чтобы сорвать весь банк.

— Наши истребители отлично работают и по наземным целям, — сделав шаг навстречу королю, во всеуслышание заявил Леонид Иванович. — Они могут уничтожить подразделение обычным вооружением с одного захода, при этом не входя в зону противодействия возможного ПВО.

— Да? — в голосе монарха послышались нотки заинтересованности. — Говорите, любой из истребителей? А как насчет экипажа?

— На ваш выбор, — мгновенно отреагировал Пушкарь.

— Тогда я хотел бы посмотреть боевую работу ваших валькирий, — сузил глаза его величество. — Ведь именно они являются украшением российской делегации.

— Через два дня мы продемонстрируем работу нашего истребителя и наших летчиц.

— Вот после этого, думаю, можно будет поставить заключительную точку в «Королевском смотре» и спокойно перейти к деловой части заключения соглашения…

* * *Облаченные в обычные летные комбинезоны, девушки проворно забрались в кабину; поудобнее усевшись в креслах, надели шлемофоны. Стеклянный колпак «фонаря» легко опустился.

Включив радиостанцию, Наталья Серпень доложила:

— Ноль тридцать третий к взлету готов.

— Ноль тридцать третий, взлет разрешаю, — ответил знакомый голос командира пилотажной группы полковника Шостака.

Наталья выжала газ, и взлетно-посадочная полоса, набирая скорость, побежала вперед. Серпень потянула на себя ручку управления, самолет послушно оторвался от земли и стал стремительно набирать высоту.