Стервятник

Ирина прильнула к нему, жадно поцеловала в шею, рассмеялась:

– Как с тобой весело, Родик, я тобою покорена… – Оглянулась назад: – Маэстро, промычите марш Мендельсона!

Спящий жизнерадостно храпел."

"…Переименование Второй Поперечной улицы в улицу Тухачевского было единственным реальным достижением матерого диссидента Евгеньева, былого сподвижника Родиона по доброй дюжине демократических фронтов. Он даже пытался добиться, чтобы в самом красивом месте улицы возвели еще и бюст безвинно умученного Сталиным маршала. Однако к тому времени спираль гласности раскрутилась еще пуще, выяснилось, что Тухачевский, в общем, был бездарным бонапартиком, а его пресловутая 5-я армия, занявшая когда-то Шантарск, – сбродом из военнопленных, по живости характера готовых примкнуть к любой смуте. Идею насчет бюста как-то незаметно спустили на тормозах, а там и Евгеньев смылся в Штаты. Улица осталась без монумента, и вновь переименовывать ее в улицу Колчака (как предлагали белые казаки, щеголявшие по Шантарску в живописнейших костюмах) уже никто не собирался – всем стало не до пустых забав…

Машина остановилась возле самой обычной на первый взгляд панельной девятиэтажки.

– Удивляешься? – спросила Ирина. – А нечему здесь удивляться – пусть дурачки в «дворянских гнездах» обитают, их там и спалят, если вдруг плебс решит поразвлечься… – Подошла к железной двери подъезда, привычно набрала код. – Заноси болезного! Можешь его пару раз приложить фейсом о ступеньки, плакать не буду…

Однако Родион из жалости старался, как мог, чтобы не уронить бесчувственное тело, время от времени разражавшееся утробным ритмичным мычанием, – крутой мэн уютно обитал в собственном виртуальном мире, где красиво пел и лихо плясал…

В обширной прихожей он остановился с грузом на плече, ожидая ценных указаний. Ирина, захлопнув дверь, включила неяркий настенный светильник и деловито распорядилась:

– Опускай. Головушку набок положи, он, вообще-то, не блюет, но на всякий случай… Захлебнется еще. – Рывком сорвала плащ, кинула его на бесчувственное тело и направилась в глубь квартиры, бросив через плечо: – Подожди, сейчас все устроим…

Особо умопомрачительной роскошью прихожая не блистала, но чувствовалось, конечно, что обитает здесь не затурканный бюджетник. Родион присел на корточки, почему-то захотелось рассмотреть, наконец, лицо будущего рогоносца – лет сорока, надо признать, рожа волевая и мужественная. То есть, безусловно бывает таковой в трезвом состоянии… Бабам должен нравиться.

Вернулась Ирина с импортным кухонным ножом в одной руке и бутылочкой кетчупа в другой. Подняла плащ и старательно полоснула его лезвием, покрытым мелкими зубчиками. Р-раз, р-раз! Тонкая ткань с треском поддавалась.