Стервятник

Что ж, улики нет ни единой. «Берлога» так и не засвечена, а на свидетельские показания пусть Рыжая не рассчитывает – те, из автобуса, отца родного не опознали бы, тряслись, как желе…

Супруга академика проводила его до двери, великосветски поклонилась на прощанье, и, прежде чем захлопнулась дверь, Родион расслышал хриплый рев из кабинета:

– Фелиция, друг мой, особый блокнотик волоките!

…Виталик получил режущий, ослепительный удар в лицо, едва распахнул дверь подъезда. Левой Родион врезал ему под вздох, быстренько охлопал, переправил себе в карман газовый «Вальтер». Глянув на корчившегося у стены парня, легонько пнул под копчик:

– Встать, сука! Пошел наверх! Я тебя тащить не буду…

Из уголка разбитого рта кровь текла на бордовый галстук в золотую искорку, Виталик таращился снизу вверх, именно так, как Родион и предвкушал, – с животным страхом, растоптанный, смятый.

Потом перед глазами у него сверкнуло лезвие златоустовского охотничьего ножа с рукояткой из лакированной березы – узкое, чуть выгнутое, изящное, как изгиб волны на картинах Хокусая. Нож Родион без малейших проблем купил на толкучке еще вчера. Вид у клинка был самый пугающий – он, скорее, был предназначен для убийства самого опасного зверя, двуногого.

– Ну? – выдохнул Родион.

Виталик потащился наверх, беспрестанно оглядываясь на Родиона, неотступно сопровождавшего его с ножом наготове. Не сразу попал в скважину ключом. От сильного удара в спину полетел на пол.

Аккуратно прикрыв дверь, не теряя времени, Родион сказал:

– Соню заложил ты. Если бы за нами следили, обязательно принялись бы в первую очередь за меня. Или за обоих вместе, когда мы приехали… на квартиру. Но они меня нашли не сразу. Потому что Соня моего точного адреса не знала… Она тебе позвонила, да? Телефон у тебя, я помню, с автоответчиком. И ты им сказал ее номер…

– Да нет…

– Не ври, – сказал Родион устало. – Другого варианта просто-напросто нет. Ясно? Его не может быть…

– Ну и сказал! – Виталик тяжело поднялся с пола, упираясь рукой в стену. – А ты бы не сказал на моем месте? Вы мне оба кто, папа с мамой или родные братовья? Когда суют дуло в рот… Вас кто просил ко мне приходить? Вы ж меня подставили, идиоты…

– Кто такой этот седой? – спросил Родион, не поддаваясь ярости.

– Он тебе не по зубам.

– Это не тебе судить, козлик, кто мне по зубам… – сказал Родион. – Ты на него работаешь?

– Никогда я на него не работал.

– Ну, так кто он?

– Зовут его Князь. Не слышал? Деревня… Да не тряси ты ножиком… Князь – это из-за волос. Старинная примета дворянской крови – когда волосы уже седые, а брови еще черные. Он, конечно, не из каких не из дворян, но так уж прозвали… Не в законе, но авторитет имеет.

– Где его искать?

– Ты что, охренел? – с неподдельным удивлением спросил Виталик.