Стервятник

Если ты все расскажешь, не скрывая и не увиливая, честное слово, из кожи вон вывернусь, чтобы тебя вытащить. А тебя скоро понадобится вытаскивать, нет сомнений… Только потом будет труднее, лучше уж сразу с этим покончить…

– Благодарю за заботу…

– Родик, ну как до тебя достучаться? Я тебе добра желаю, дураку… Ведь вляпаешься так, что…"

"– И угроблю твою блестящую карьеру?

– Да ничего ты не угробишь! – взвилась она. – Времена не те… Господи, я тебя не узнаю, чужой какой-то! Карьере моей может помешать только атомная война, я о тебе думаю, дурак… А ты о дочке подумай. Каково ей будет, если ты вляпаешься…

– Брось, – сказал он спокойно. – Ни во что я не вляпался, говорю тебе. А ты скажи своему сыщику: если еще раз попробует за мной топотать, собью уши вместе с головой… Думаешь, не сумею?

– Бог ты мой, ты сейчас прямо как волк оскалился… – Она, зажмурившись, встряхнула сжатыми кулачками, пытаясь успокоить себя. Открыла глаза: – Родик, я лишний раз убедилась: что-то с тобой неладно. Сыщик свое дело сделал, все кончено, успокойся. Честное слово. Мне просто надо было убедиться… Давай, не откладывая, поговорим предельно откровенно. Я тебя вытащу, что бы там ни было, если пообещаешь, что развяжешься со всем этим и расскажешь подробнейшим образом…

– Знаешь, в чем твоя ошибка? – перебил он спокойно, даже благодушно. – В заносчивости и самоуверенности. И проистекающем отсюда комплексе превосходства. К вопросу о направленных микрофонах, близкому мне еще и как инженеру-практику… Ну как ты не подумала, радость моя, что микрофонов таких нынче гораздо больше, чем тебе кажется?

– Ты что имеешь в виду? – спросила она настороженно.

Не сводя с нее глаз, с превеликим удовольствием отмечая неуверенность на лице, Родион медленно произнес, почти продекламировал в стиле старых трагиков:

– Бокалы грязные, Анжелика, шампанское не откупорено… Придется вас наказать…

Секунду или две она таращилась на Родиона непонимающе. Потом вдруг осознала. Отчаянно покраснела, румянец залил даже шею и грудь.

Родион просчитывал и взвешивал каждое слово, он вовсе не собирался закладывать доктора и наводить Лику на след. С наслаждением созерцая жену, смутившуюся до потери речи, продолжал с расстановкой:

– Больше всего жалею, что нет у меня ни пленки, ни записи на видео. Денег не хватило… А посмотреть было бы интересно, там, по-моему, цепи какие-то лязгали… Что вы там вытворяли, если не секрет? И куда цепи присобачивали?

– Не было цепей… – прошептала она беспомощно.