Степные травы

– О, онкэа итрин таманон?

(Жадина! Что, для себя бережешь?)

– Аину икин дананни? – строго и сурово ответила Сэфи – Камананши, эс элвари, туома тили лобаринни!

(Твое какое дело? Иди, я сказала, пока ноги целы!)

– Ана, ана! – насмешливо ответила Лиэс. – Вэ амата ичи эли Тайфол? Саона ичи амма урани утукни?

(Ой, ой! А как же младший Тайфол? Вы же на него целились?)

– Эльси утукни! – со значением произнесла Сэфи. – Вэ эс нооста элвари, о атиу ноха амма отэни утукши эли отоохакси!

(Эльси целилась! А я сразу говорила, что она просто на первого попавшегося парня запала!)

– Вэ о нитаунун? – иронично спросила Лиэс.

(А что ж передумала?)

Эмиль ухватывал в мелодичной речи эльфиек лишь отдельные слова. Интересно, в каком смысле они про Тайфолов вспомнили? Ну, и он понял, по жестам и тому, что понял, что речь идет в общем о нем. В конце Сэфи похлопала себя по груди. Лиэс (так, кажется, звали новую знакомую) посмотрела на герб Эмиля и покивала явно одобрительно. Когда Сэфи вытащила на улицу котелок, обычный железный котелок и какой-то деревянный ящичек, девушки о чем-то посмеялись (Эмиль уловил слово «живот». Кажется) и Лиэс ушла.

– Сэфи, – осторожно заговорил Эмиль, смотря, как девушка разводит огонь в этаком каменном колодце. – Мне бы это… К порталу. Ну, я там… Типа, живу пока.

– Тебя там так ждут? – тут же нахмурилась Сэфи. – Женщина? Сколько?

– Э-э, – Эмиль даже растерялся. – Никто, но… Мне, как бы, надо там… Ну, быть, что ли.

Девушка бросила то, чем занималась и подошла к парню. Она как-то странно взглянула ему прямо в глаза. А потом провела кончиками пальцев по его лицу. И улыбнулась… С легкой грустью.

– Тебе нужно уезжать, да? – тихо спросила зеленоглазая красавица.

Эмиль некоторое время молча смотрел на девушку.

– Да, мне нужно будет уехать, – ответил он. – Но не так скоро.

И радость, буквально осветившая лицо девушки, отозвалась в груди Эмиля теплом. Это чувство было странным, похожим на то, которое он испытал, глядя на заработавший портал…

…Шумела листва. К девушке и парню, которые стояли и молча глядели друг другу в глаза, подпрыгивая на ходу, словно маленькая девочка, бежала еще одна девушка с мешком из грубой ткани в руках. Другая эльфийка, только что беседовавшая с Сэфи, дошла до своего дома и о чем-то разговаривала с подругой.

Лучи утреннего светила прорезались через листву, делая лес похожим на храм. Когда-то этот лес был частью бесконечной чащи, огромного организма. И теперь элорины снова гуляют под сенью крон мелваров. А если бы деревья могли испытывать эмоции, то от ощущения сразу двух разумных, которые просто фонили той энергией, которую излучали мэллорны, лес бы сейчас пребывал в состоянии ностальгической радости.