Чужие степи — часть третья

— Пленник как? Не помер?

— Очнулся, но пока не допрашивали, в подвале я его запер и охрану приставил, как раз за обоими присматривают. — Чему-то улыбнулся Василич.

— Ясно, но с допросом затягивать не стоит, наверное я пока этим и займусь — стволов всего сколько раздали?

Я считал что если удастся разоружить самых буйных, и кроме этого изъять ещё процентов тридцать от общего количества присвоенного оружия, вооруженного бунта можно не опасаться, но пока это были только мои предположения.

— Не считая тех что у наших, почти сотню. Это без гладкоствола, — пояснил он, видя моё недоумение, — карабины, винтовки, автоматы.

— А сколько наших? — уточнил я.

— Тридцать с лишним, сейчас может уже больше, Олег ещё народ собирает.

Так, — невольно морщась от боли, а голова разболелась еще сильнее, рассуждал я, — времени почти десять, совет обычно собирается после обеда — зимой дел особо нет, так что можно и поспать, торопиться некуда. Выходит что у нас около двух часов.

— В общем слушай, собирай всех, разбей на группы, и пусть в темпе вальса изымают оружие.. Кто возникать вздумает, говорите — приказ главы, если не поможет, тогда по месту решайте. Главное до обеда успеть, иначе можем не успеть.

— Понял. — кивнул Василич, — тех кто в совете не трогать?

— Ну почему же, их то как раз и трогать, но в последнюю очередь, и как-нибудь помягче. — представив какой ор поднимется, я даже порадовался что сам не буду участвовать в этом представлении.

— Интересно, как ты себя это представляешь!? Да там каждый второй рогом упрётся, если не каждый первый! — Василич аж надулся от возмущения, — и вообще, тех кто бузить будет, — в подвал закрыть! какое тут помягче?

— Да это понятно, — остановил я его, — но постарайтесь хотя бы без увечий, нам с ними по-любому ещё жить и работать, и, сам понимаешь, лишний мордобой потом ещё аукнется.

Я очень надеялся, что когда всё закончится, и мы сможем объясниться, люди поймут и простят. Но надежда надеждой, а осадочек-то в любом случае останется. Главное чтобы потом вообще не пришлось кардинально решать вопрос с несогласными — про такой расклад даже и думать не хотелось.

— Ясно, постараемся, но обещать не буду, — как пойдёт."

"Проводив Василича, я оделся, и поехал к нему домой, — уж очень не терпелось мне с пленником пообщаться.

Встретила меня Надежда Федоровна, и недовольно фыркнув, — что-то вроде «тюрьму тут устроили, понимаешь...» провела меня в казематы.

Услыхав шум, в бане ожил Сергей Алексеевич, и громко матерясь, затарабанил в дверь. Хозяйка сморщилась, но комментировать не стала, а просто молча развернулась, и ушла в дом.

— Тащить что-ли? — обратился ко мне Валерик, один из сторожей, полноватый молодой парнишка с лысеющей головой.

— Не надо, я сам спущусь, фонарик дай только.