Стеклянные крылья

– Как вам объяснил по телефону мой коллега, следователь Ларсен, мы пришли поговорить по поводу двух убийств, которые произошли в Копенгагене сегодня и вчера. Жертв объединяет то, что они работали в интернате «Бабочка», когда там жила ваша дочь Пернилла…

– Аллилуйя!

Бо Рамсгорд вскинул руки к небу и замахал ими.

– Прошу прощения?

– Забудьте. Это было неуместно. У вас какие-то вопросы?

Йеппе искал объяснение восклицанию отца Перниллы, но ничего не увидел в глазах, спокойно смотревших на него из-под серых прядей.

– Сожалею, что ваша дочь умерла. Можно я для начала спрошу, почему она жила в «Бабочке»?

Отец пару раз моргнул.

– Потому что она слишком тяжело болела, чтобы жить дома.

– Что у нее было? Ничего, что я спрашиваю?

Бо Рамсгорд мучительно улыбнулся.

– Я готов поговорить о Пернилле, ведь не говорить о ней – это еще хуже… У Перниллы была булимия. Она профессионально занималась гимнастикой и очень старалась не набирать вес. Чуть ли не в эйфорию впадала, когда избавлялась от съеденной еды, а потом себя ненавидела. В тринадцать она стала себя резать.

Отец поднял с пола подушку и положил на колени. О болезни дочери он говорил обыденным тоном, но Йеппе чувствовал, что за его словами прячется боль. Боль родителей, которые не смогли помочь своим детям.

– Мы перепробовали все. Подростковый возраст Перниллы – это целая череда госпитализаций и постоянное лечение. До «Бабочки» она провела месяц в Биспебьерге. Интернат нам посоветовал работавший в отделении психиатр. Петер Демант. Он и в «Бабочке» работал.

Отец провел руками по жидким волосам и тяжело вздохнул. Он сжал рот, словно губы сдерживали поток эмоций.

– Пернилла была хрупкой девушкой, чувствительной и ранимой. Одаренной и целеустремленной, как я уже говорил, занималась гимнастикой на очень высоком уровне. Дело шло к национальной сборной и Олимпийским играм, пока… Мы с женой ее поддерживали, она лечилась, и, хотя случались срывы, постепенно ей становилось лучше.

Он говорил и гладил подушку, лежавшую на коленях, снова и снова проводил рукой по одному и тому же месту.

– Сначала в «Бабочке» все шло хорошо, но потом… она снова стала худеть, неважно спала по ночам. Мы осознали, насколько ей плохо, когда было уже слишком поздно.

– Что пошло не так?

Казалось, Бо Рамсгорд не слышал вопроса.

– Надо было ее оттуда перевезти, мы это обсуждали, но… сделать это было не так просто. А в то время у нас дома тоже возникли кое-какие сложности. – Он поднял глаза. – Трудно оценить со стороны, ребенок попал в непростую ситуацию или у него просто сложный период. Пернилле нравился интернат и методы, она ничего нам не рассказывала.

Йеппе помолчал.

– Что там произошло?

– В июле 2015 года она была дома на каникулах.