Стеклянные крылья

За стеклом лежал зародыш младенца, чье тело суживалось, а не оканчивалось ногами.

– Тератология – наука об аномалиях. Музейная коллекция эмбрионов и младенцев с уродствами – одна из лучших в мире.

Голос мягкий, пальцы, державшие руку Йеппе, – тоже.

– Можно свет включить?

Йепппе отнял руку. По ее голосу он понял, что она отошла, а потом холл залил яркий свет.

– Все нормально, большинство людей эти дети пугают.

Женщина вернулась к нему. На ней была белая рубашка, а распущенные темно-каштановые волосы, казалось, сияют сами по себе; ноги длинные, между передними зубами – щель. Йеппе сразу подумал, что она из тех редко встречающихся людей, чья красота почти избыточна.

– Вы, наверно, Йеппе Кернер? Извините, что подшутила над вами. Ученые редко выходят в свет, и у нас так мало удовольствий.

Йеппе ответил на улыбку Моники Кирксков и ненадолго задумался о том, как несправедливо устроен мир: из-за внешности ее поступок, как по мановению волшебной палочки, стал казаться очаровательным, хотя всего секунду назад, в темноте, он вызывал тревогу.

– Спасибо, что согласились сразу со мной встретиться. Клаусен говорит, вы ведущий эксперт по медицинским инструментам.

– Клаусен очень добр. Пойдемте в аудиторию наверху.

Она пошла первой по маленькой лестнице, затем Йеппе шел за ней по узкому коридорчику до помещения с высокими потолками.

– Здание построено в 1785 году, и раньше здесь размещалась Королевская академия хирургии. В аудиториях проводили вскрытия.

Йеппе огляделся. Деревянные скамейки, выставленные полукругом вокруг кафедры, тянулись до самого верха. Из центра сводчатого потолка с кессонами свисал светильник с яркими лампочками.

Он сел на краешек кафедры.

– На театр похоже.

– Точно, – одобрительно кивнула Моника Кирксков. – Пару столетий назад вскрытия были маленькими пьесами. Потолок сделан по образцу римского Пантеона.

Она села рядом с ним – пахло от нее сиренью и смятой постелью.

– Вы здесь работаете?

Он мгновенно пожалел, что задал излишний и глупый вопрос.

– Я преподаю историю науки и философию истории. То есть я преподаю, занимаюсь исследованиями и курирую выставки в музее.

– И можете просветить меня насчет орудия убийства?

Йеппе откинулся назад, чтобы достать телефон из кармана.

– Все зависит от того, что вам известно заранее. – На ее лице появилась озорная улыбка. – Но да, моя специализация – старинные медицинские инструменты.

Йеппе нашел на телефоне фотографию.

– Это запястье жертвы, порезы оставило орудие убийства. Зрелище так себе…

– Я не испугаюсь.

Она наклонилась вперед и стала рассматривать фотографию руки Беттины Хольте. Затем встала и вышла из аудитории. Йеппе было слышно, как она открывает ящики в соседнем помещении.