Стеклянные крылья

Она с извиняющимся видом кивнула Эстер.

– Хорошо, что вы смогли так быстро приехать. Я и не знала, что с вами связались.

Эстер замерла.

– Я ни с кем не разговаривала. – Она отругала себя за то, что забыла телефон. – Что случилось?

За секунду глаза медсестры отразили целую гамму эмоций – от сочувствия до досады, что этот жребий выпал именно ей.

– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?

Эстер выронила пакет с булочками – они покатились по полу, оставляя на нем следы глазури и крошки.

– О, мне очень жаль… Медсестра взяла Эстер под руку и подвела к ближайшему стулу. – Сегодня утром случилась остановка сердца. Спасти его не удалось.

Эстер посмотрела медсестре в глаза. Это не могло быть правдой! Грегерс не мог умереть. У него ведь все было хорошо.

– Но когда я навещала его вчера. Он бы абсолютно здоров. Как он мог вдруг умереть?

В груди у Эстер образовалась черная дыра, она закрыла лицо руками. Спорить бесполезно – невозможно одержать победу над смертью. Она снова внезапно потеряла близкого друга – такое ничто не предвещало. Ей было все равно – пусть хоть в полу разверзнется яма и поглотит ее.

Она чувствовала на плече и ноге ладони медсестры – та пыталась поддержать ее и хоть как-то успокоить.

– К сожалению, вынуждена сообщить вам, что мы вызвали полицию. У нас есть все основания подозревать, что было совершено преступление.

Эстер слушала, но ничего не понимала.

– Полиция? О чем вы?

Медсестра сжала ладони Эстер, готовя ее к худшему.

– Мы подозреваем, что Джона убили.

Эстер нахмурилась.

– Джона?

Медсестра не ответила.

– Да кто вообще такой Джон?!

Последовала неловкая пауза: медсестра растерянно смотрела на Эстер, открывая и закрывая рот, словно золотая рыбка.

Эстер вскочила.

– Объясните мне, что тут происходит! Грегерс жив?

– Вы подруга Грегерса Германсена?

– Да! Я со вторника сюда каждый день прихожу. С ним все нормально?

Медсестра схватилась за голову.

– Простите! Я думала… оба лежат в восьмой палате, и я… Господи, я очень виновата!

Она взяла себя в руки и заговорила быстро и ровно:

– Грегерс жив, и с ним, если учитывать обстоятельства, все хорошо. Конечно, он, как и все мы, потрясен смертью Джона – они ведь соседи по палате, его перевели в четвертую, он там отдыхает. Я прошу прощения!

– Можно его увидеть? – Эстер не хотела тратить больше ни секунды. – Я пойду туда. Спасибо.

Эстер ушла от медсестры и валявшихся на полу булочек и, насколько это позволяли трясущиеся колени, быстро зашагала к четвертой палате.

Грегерс не умер.

Разумеется, ужасно, что Джона, его дружелюбного коллеги по издательскому делу и соседа по палате, больше нет, но в этот момент Эстер позволила себе испытать облегчение.

Она подошла к кровати у окна. На ней мирно и громко храпел Грегерс.