Исчезновение Стефани Мейлер

— Ты что в субботу вечером делаешь? — спросила Лейла. — Хочешь, приходи ко мне, побалдеем?

Субботние вечера у Лейлы превратились в обязательный ритуал. У нее собирались несколько девочек из нашей школы, мы запирались в ее комнате, пили алкоголь, который она таскала у отца, курили в ванной и писали Таре оскорбительные сообщения в фейсбуке. «Шлюха, потаскуха, ковырялка». Все шло в дело. Писали, что мы ее ненавидим, обзывали всякими словами. Нам страшно нравилось. «Мы тебя закопаем, лахудра. Падла. Шлюха».

Вот в кого я превратилась. Год назад родители уговаривали меня ходить в гости, найти себе подруг, но я все выходные сидела за компьютером и писала. А теперь бухала в комнате Лейлы и часами напролет оскорбляла Тару. Чем сильнее я на нее нападала, тем ничтожнее она мне казалась. Раньше я ее обожала, а теперь с восторгом ощущала свою власть над ней. Я стала толкать ее в коридоре. Однажды мы с Лейлой затащили ее в туалет и сильно избили. Я ни разу в жизни никого не ударила. Отвесив ей первую пощечину, я было испугалась, что она ответит, станет защищаться, одолеет меня. Но она покорно дала себя избить. Я смотрела, как она плачет, умоляет меня перестать, и чувствовала себя сильной. Мне понравилось. Чувствовать себя властной. Видеть ее жалкой. Наказания возобновлялись при каждом удобном случае. Однажды, когда я ее била, она описалась. А вечером я снова осыпала ее оскорблениями. «Сдохни, падла. Для тебя это лучший выход».

Так продолжалось три месяца."

"Однажды утром, в середине февраля, у школы появились полицейские машины. Тара повесилась у себя в комнате.

* * *Полиция вышла на меня довольно быстро.

Через несколько дней после трагедии, когда я собиралась в школу, к нам домой пришли инспекторы. Мне показали десятки распечатанных страниц сообщений, которые я посылала Таре. Папа известил своего адвоката Бенджамина Граффа. Когда полиция ушла, тот сказал, что мы можем быть спокойны, что доказать связь между моими сообщениями в фейсбуке и самоубийством Тары невозможно. Помню, он произнес что-то вроде:

— К счастью, малышка Скалини не оставила предсмертной записки с объяснением, почему она это сделала, иначе Дакоте пришлось бы очень туго.

— К счастью? — вскричала мать. — Ты понимаешь, что говоришь, Бенджамин? Меня тошнит от вас от всех!

— Я просто стараюсь делать свою работу, — оправдывался Бенджамин Графф, — и не допустить, чтобы Дакота оказалась в тюрьме.

Но записку она оставила. Родители Тары обнаружили ее несколько дней спустя, когда приводили в порядок комнату. Тара подробно объясняла, что ей лучше умереть, чем терпеть ежедневные унижения от меня.

Скалини-старшие подали в суд.

Снова полиция. Только тогда я по-настоящему поняла, что наделала. Я убила Тару. Наручники. Полиция. Допросы.