Исчезновение Стефани Мейлер

Промчался через зал и кинулся в коридор, ведущий к пожарному выходу. Бегал он быстро. Мы с Анной бросились его догонять, а Дерек кинулся к главной лестнице. Костико, перепрыгнув несколько узких ступенек, выскочил через дверь наружу и исчез в ослепительном свете дня.

Когда мы с Анной в свой черед оказались на улице, Дерек уже обездвижил толстого Костико на парковке и застегивал на нем наручники.

— Ну ты даешь, Дерек, — сказал я, — все твои рефлексы на месте!

Он улыбнулся счастливой улыбкой:

— Снова побыть опером полезно для здоровья, Джесси.

Костико звали Коста Суареш. Отсидел он за торговлю наркотиками, а удирать бросился как раз из-за пухлого пакетика с кокаином, оказавшегося у него в кармане. Судя по количеству, он явно продолжал им приторговывать. Но нас интересовало не это. Мы хотели допросить его как следует, пользуясь тем, что застали его врасплох. Допрос проходил прямо в клубе. Там была подсобка с табличкой на дверях: офис. Комната была именно такой, как ее описывала Вирджиния, — холодной, без окон. С раковиной в углу, под которой стоял старый медный таз.

Допрос вел Дерек.

— Нам плевать, чем ты торгуешь у себя в клубе, Костико. У нас к тебе вопросы по поводу Джеремайи Фолда.

— Со мной уже двадцать лет никто про него не говорил, — удивился Костико.

— Тем не менее ты хранишь о нем память, — отозвался Дерек. — Значит, это здесь вы занимались своими мерзостями?

— Это Джеремайя был любитель всяких глупостей. По мне, так я бы предпочел добрые старые кулаки.

И Костико продемонстрировал нам свои толстые пальцы в тяжелых металлических перстнях с шипами. Да уж, умом он не блистал. Но ему хватило здравого смысла, чтобы понять: лучше рассказать нам все, что мы хотим знать, чем оказаться в полиции за хранение наркотиков. Выяснилось, что Костико никогда не слышал про мэра Гордона:

— Гордон? Мэр? Мне это имя вообще ничего не говорит.

Поскольку Костико утверждал, что у него плохая память на имена, мы показали ему фото мэра. Но он его не узнал:

— Этот парень сюда ни разу не заглядывал, точно. Я лиц не забываю. Уж поверьте, если б я его когда встретил, узнал бы сразу.

— Значит, он никак не связан с Джеремайей Фолдом?

— Точно нет. Я тогда в курсе всего был. Джеремайя сам никогда ничего не делал. Пускай про меня тогда все за спиной говорили, что я кретин, Джеремайя мне доверял.

— Мог ли Джозеф Гордон быть одной из ваших шестерок, если не имел с вами дела напрямую?

— Нет, невозможно. Я б его лицо запомнил. Говорю ж, у меня память как у слона. Потому Джеремайя меня и ценил: он никогда не оставлял письменных следов. Вообще никаких. Но я и так все запоминал, все приказы, лица, цифры. Да и вообще Орфеа была не нашей территорией.

— Тем не менее вы вымогали деньги у Теда Тенненбаума, владельца кафе «Афина».