Исчезновение Стефани Мейлер

В итоге мы пришли к взаимовыгодному соглашению: АТО даст нам допросить Зигги, а мы заставим капрала пойти на сделку со следствием — в обмен на сокращение срока он выдаст АТО имена сообщников. Все остались довольны.

Мы выложили перед Зигги стопку фотографий, среди которых было фото Теда Тенненбаума.

— Зигги, у нас к тебе большая просьба, окажи нам помощь, — сказал Джесси.

— Да я и в лицо-то никого не запомнил, правда.

Тогда Джесси шлепнул перед Зигги фото электрического стула и спокойно сказал:

— Если не будешь говорить, тебя ждет вот это.

— За что?! — задохнулся Зигги.

— Из одного из твоих пистолетов были убиты четыре человека. В их убийстве обвинят тебя.

— Но я же не виноват! — взвыл Зигги.

— Это ты судье будешь рассказывать, Зигушечка моя. Если только память к тебе не вернется, — объяснил Джесси.

— Покажите фотки еще раз, — взмолился капрал. — Я не разглядел.

— Может, хочешь сесть поближе к окну, где светлее? — предложил Джесси.

— Да, мне просто темно было, — закивал Зигги.

— О, конечно, главное — это правильное освещение.

Капрал подвинулся к окну и стал внимательно рассматривать каждое фото.

— Вот этому я ствол продал, — уверенно сказал он.

И протянул нам снимок Теда Тенненбаума.

— Точно помнишь? — спросил я.

— На все сто.

— И когда ты продал ему ствол?

— В феврале. Я его и раньше в баре видел, только давно, несколько лет назад. Он хотел ствол. Наличность была при нем. Я ему продал «беретту» и патроны. Больше я его не видел.

Мы с Джесси торжествующе переглянулись: наконец-то Тед Тенненбаум попался.

— 1. Dies irae: День гнева

Понедельник, 21 июля — пятница, 25 июля 2014 года

Джесси Розенберг

Понедельник, 21 июля 2014 года

5 дней до открытия фестиваля

Орфеа бурлил. Весть о том, что во время спектакля будет раскрыто имя убийцы, оставшегося безнаказанным, разлетелась по округе с быстротой молнии. За выходные в город съехались толпы журналистов. Целые орды падких на сенсацию туристов присоединились к местным жителям, которых тоже снедало любопытство. Забитую народом Мейн-стрит с бою брали уличные торговцы, снабжавшие публику напитками, едой и даже футболками с принтом «я был в орфеа. я знаю, что случилось в 1994 году». Вокруг Большого театра, вход в который был перекрыт полицией, царила немыслимая толчея; десятки телевизионщиков, выстроившись в ряд, регулярно выходили в прямой эфир:

— Кто убил семейство Гордонов, женщину на пробежке и журналистку, которая приблизилась к разгадке? Мы получим ответ через пять дней здесь, в Орфеа, штат Нью-Йорк…

— Через пять дней одна из самых невероятных пьес, когда-либо представленных на подмостках, раскроет нам все тайны…

— По улицам мирного городка в Хэмптонах бродит убийца, и пьеса назовет его имя…"

"— Здесь, в Орфеа, реальность превосходит любой вымысел.