Исчезновение Стефани Мейлер

Все вывалю, ничего не утаю! За себя я не боюсь. Сегодня ваш последний шанс скрыться». Джозеф и Лесли поняли, что я не блефую. Я действительно готов был сорваться. Они обещали, что самое позднее вечером исчезнут из города. Выйдя от них, я отправился в Большой театр. Время шло к обеду. Я встретил Шарлотту, которая вбила себе в голову, что должна забрать у Гордона один документ, эту долбаную пьесу, которую написал Харви. Она так упрямилась, что мне пришлось ей рассказать, что в ближайшие часы Гордон скроется из города.

— Значит, только вы с Шарлоттой знали, что Гордоны в тот же день уедут? — спросила Анна.

— Да, только мы двое. В этом я уверен. Зная Гордона, вряд ли можно предположить, что он кому-то что-то сказал. Он терпеть не мог неожиданностей, привык все держать под контролем. Потому-то я никак не могу понять, кто мог убить его прямо дома. Кто мог знать, что он там? Официально ему положено было в это время быть в Большом театре вместе со мной, пожимать гостям руки. В программе так и было написано: «19.00–19.30: официальный прием в фойе Большого театра с участием мэра Джозефа Гордона».

— А что сталось с банковским счетом? — спросила Анна.

— Так и остался открытым. В налоговую о нем не заявляли, и его словно бы не существовало. Я к нему не притрагивался, мне казалось, что это лучший способ похоронить всю эту историю. Там наверняка еще оставалось немало денег.

— А пресловутый анонимный звонок? Вы в конце концов выяснили, кто звонил?

— Нет, Анна, так и не выяснил.

* * *В тот вечер Анна пригласила нас с Дереком к себе домой на ужин.

Мы оросили трапезу несколькими бутылками отличного бордо, и, когда после кофе попивали ликер в гостиной, Анна предложила:

— Если хотите, можете переночевать здесь. В гостевой комнате довольно удобная кровать. Новая зубная щетка каждому из вас найдется, а футболку себе подберете какую угодно: у меня от бывшего мужа осталась целая куча, я их зачем-то храню.

— Прекрасная мысль, — решил Дерек. — Расскажем друг другу про нашу жизнь. Анна про своего бывшего, я про свои административные кошмары, а Джесси — про свой проект ресторана.

— Ты собираешься открывать ресторан, Джесси? — спросила Анна.

— Не слушай его, Анна, он, бедняжка, просто перепил.

Дерек заметил на журнальном столике текст «Черной ночи», Анна взяла ее домой почитать.

— Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — сказал он, беря в руки пьесу.

Все сразу посерьезнели.

— Не понимаю, почему эта пьеса представляла для Гордона такую ценность, — сказала Анна.

— Настолько, чтобы хранить ее в банковском сейфе, — подхватил Дерек.

— Вместе с банковскими документами, обличающими Брауна, — добавил я. — Может, он хранил эту пьесу как гарантию защиты от кого-то?

— Думаешь, от Кирка Харви? — спросила Анна.

— Не знаю, — ответил я.