Стечение обстоятельств

Неожиданно он толкается бёдрами навстречу, и я почти задыхаюсь от грубого движения и упирающейся в горло головки. Но не позволяет отстраниться, кладёт ладонь на мой затылок, зажимая волосы у корней.

‒ Носом дыши.

Снова толчок, и член входит в мой рот до упора, как нож в масло ‒ мягко, целиком. Задерживается на секунду, позволяя мне прочувствовать всю сладость и интимность момента, и выходит до самой головки, подставляя её под мой язык. Следуя инстинктам, скольжу от самого основания, и сама насаживаюсь ртом на член, сразу вбирая плоть до самого горла.

‒ На меня смотри! ‒ приказ, и я поднимаю глаза, чтобы столкнуться с потемневшим взглядом.

Получая наслаждение от того, что делаю, возбуждаюсь от неведомой мне ранее власти, когда Глеб прерывистыми толчками пробивается в мой рот, со свистом выдыхая. Требовательно и ненасытно мужчина подходит к своему финалу, уже безостановочно насаживая мою голову на член. Трудно дышать, ещё сложнее контролировать собственное возбуждение, которое дикой пульсацией отдаётся внизу, стягивая мышцы в болезненный комок.

Во рту горячо и влажно, а скользящий член всё быстрее вонзается, явно увеличиваясь, чтобы через несколько фрикций Глеб, остановившись, с едва слышным хрипом кончил. Всё это время не свожу с него взгляда, замечая, как лицо искажается в кульминационный момент, а зрачки на несколько секунд закатываются.

Но он тут же превращается в привычного для меня Глеба, нехотя всё же разжимая сильную ладонь и даря мне свободу.

‒ Глотай, ‒ приказывает. А я уже это сделала, когда толстый член изливался тёплой жидкостью у меня во рту. ‒ Хорошая девочка. Быстро учишься. ‒ Довольно улыбается и, поймав мои ладони, тянет на себя.

Зарывается в волосы и жадно вдыхает, подобно животному, запоминающему запах. Его ладони гуляют по моему телу, слегка сжимая кожу, но тут же освобождая и поглаживая. Кажется, он везде. Не скрыться, не убежать, а сил оттолкнуть и сопротивляться не имеется, поэтому я лишь выгибаюсь, позволяя припасть ртом к своей груди. Размеренные ласки расслабляют, а тело откликается на Глеба, поддаётся, подстраивается. Снова утопаю в своём блондине. Нет сил думать здраво, когда умелые пальцы спускаются ниже, устраиваясь между моих ног.

‒ Будем учиться дальше? ‒ плотный, вибрирующий голос бьёт бархатными нотками. ‒ Ты ведь хочешь ещё?

‒ Не так сильно, как этого хочешь ты. ‒ Открываю глаза, чтобы встретиться с пьяным маревом в холодной голубизне. Глеб, как и я, плывёт ‒ его выдаёт участившееся дыхание и пульсирующая вена на виске. Чувствую, что он готов к третьей части нашего представления, когда в бедро упирается твёрдый член.

‒ Не ври, Котёнок ‒ хочешь, ‒ шипит, и врывается в лоно пальцами, вызывая мой жалобный стон.