Стечение обстоятельств

Но, когда я стремилась быть интересной для Олега, он равнодушно исполнял привычный заезд без каких-либо новых элементов и засыпал. Но я ведь могу попросить моего блондина… Поэтому уверенно произношу: ‒ Научи меня!

‒ Котёнок становится увереннее, ‒ губы растягиваются в улыбке, полной предвкушения. ‒ Сюда иди.

Делаю шаг, второй, пока не оказываюсь прямо перед ним. Колени мужчины расходятся в стороны, а взгляд указывает, чтобы заняла предложенное место. Опускаюсь перед Глебом, вклиниваясь между широко разведёнными крепкими ногами. Даже дышу через раз в предвкушении того, что произойдёт дальше. Я знаю, чего он ждёт от меня и готова дать ему это."

"‒ Можно? ‒ Провожу пальчиками по пряжке ремня, и в ответ получаю одобрительный кивок.

Вытягиваю ремень, а звук разъезжающейся молнии накручивает напряжение ещё больше. Почти стону, когда пальчиками глажу напряжённый член через ткань белых боксеров.

Боже, да что со мной происходит рядом с Глебом? Все принципы и правила забыты напрочь, мысли выброшены за борт, а настоящее сводится к мужчине, перед которым я стою сейчас на коленях. Охренительный! Я бы сказала именно так, если бы нашла в себе силы говорить.

‒ Будем учиться, Котёнок. Прямо сейчас. ‒ Глеб приподнимается, позволяя мне стянуть с него брюки вместе с бельём.

Обхватываю ладошкой горячий член и словно заворожённая провожу несколько раз вверх-вниз, ловлю ощутимую пульсацию под тонкой, невероятно мягкой кожей. Длинный толстый, увитый проступающими тёмными венами, пробивающимися вдоль всего внушительного органа.

Рот наполняется слюной от вида прозрачной капельки смазки, и я, прикрыв глаза, просто обхватываю губами внушительную блестящую головку, обводя её снова и снова влажным языком. Вбираю глубже, до опоясывающей уздечки, помогая пальцами, ускоряюсь, получая собственное наслаждение от откровенного процесса. Задеваю какую-то, неведомую для меня точку, и дыхание Глеба на секунду сбивается. Снова и снова кружу языком, пока член не становится каменным в моей ладони.

Сегодня я не стеснительная девочка, занимающаяся сексом в темноте, а женщина, которая следует своим желаниям, без оглядки на истерически крики собственной совести и морали. Корить я себя буду потом, когда, оставшись одна, смогу вдоволь насладиться яркими вспышками воспоминаний.

Поднимаю глаза, чтобы посмотреть на нахального блондина, вальяжно развалившегося в кресле. Источающий силу и уверенность, несгибаемый и сдержанный ‒ каменное лицо, застывшая поза и взгляд, пронизывающий до самого нутра. Полное отсутствие эмоций, напряжение выдают раздувающиеся с силой ноздри и пальцы, которые впиваются в подлокотники до побелевших костяшек.