Стечение обстоятельств

Плевать, оспорить не позволю.

‒ Я не знала, что мне подсунули!

‒ Теперь знаешь. Даже можешь посмотреть, ‒ подхватываю бумаги с кровати, протягивая Арине.

Внимательно читает, взгляд прыгает по буквам, а когда спускается до двенадцатого пункта ‒ охает.

‒ Это незаконно! ‒ топает ножкой.

‒ Ты моя жена навечно. Смирись, ‒ хмыкаю.

‒ У человека есть права. Каждый имеет законную возможность развестись.

‒ Ты ‒ нет. Чтобы больше я этого слова не слышал. Поняла?

Зелёная дымка пылает злостью, направляя в меня яростный запал. Так она ещё сексуальнее, о чём мне напоминает ниспадающий стояк и потребность взять её прямо сейчас.

‒ Не поняла, ‒ бросает в меня бумаги. ‒ Ещё месяц назад ты чётко и понятно донёс свою точку зрения: брак и семья не для тебя, а дети вообще ненужный элемент, в котором ты не нуждаешься.

‒ Я передумал.

‒ Передумал? Так просто? Быстро же ты переобулся, ‒ пищит, размахивая руками.

‒ Подкорректировал собственные убеждения.

‒ Ты? Ты эгоистичный и чёрствый сухарь, ‒ бросается определениями, заставляя злиться. ‒ Неспособен на нежность и заботу, тепло и чувства. Только секс. А мне этого мало, понял? Мало! ‒ срывается на крик. ‒ Я хочу другого. Чтобы всё глубоко, по-настоящему, серьёзно. Но ты так неспособен, умеешь только пользоваться и выбрасывать. Идёшь дальше, переступая через то, что больше не привлекает. Так что, вали к чёрту, Новицкий! Я лучше выйду замуж за другого, ‒ срывается с места, пытается проскочить мимо меня.

Вовремя перехватываю, сжимая брыкающуюся малявку и вместе с ней падаю на кровать, основательно придавив собственным телом. Извивается и пыхтит, стараясь вырваться, злится, от чего становится ещё прекраснее. Я и раньше всё это видел, только сейчас всё чувствуется в разы острее. Ещё несколько минут сопротивления и, выбившаяся из сил Арина, обмякает подо мной.

‒ Ты… ты… я же не нужна тебе. Не нужна, ‒ глаза наполняются влагой, терзая меня. И когда я стал так восприимчив к её слезам? ‒ Наиграешься в мужа и уйдёшь, чтобы наполниться новыми впечатлениями. А я? Я ведь люблю. Только чувства мои тебе не нужны, потому что ты…

‒ Люблю, ‒ чёртовы пять букв обрушиваются неожиданностью.

‒ Повтори, ‒ шепчет.

В карих глазах мерцает чувство тревоги, уступая место заметному облегчению. Приближаюсь к её лицу и выдыхаю в губы:

‒ Люблю.

‒ Ещё.

‒ Люблю.

‒ Ещё!

‒ Котёнок, ты только что истратила свой трёхлетний лимит на слово «люблю». Советую быть более осмотрительной в желаниях.

‒ Ах ты, ‒ замахивается рукой, но я вовремя успеваю перехватить неугомонные конечности, и завести над головой, скрестив.

Достаточно одной ладони, чтобы удерживать её руки, а второй стягивать джинсы вместе с бельём с неё, а затем и с себя.