Стечение обстоятельств

‒ Нет. Катя лишь падчерица. К тому же, появилась в нашей семье всего пять лет назад. Где гарантия, что папа завтра не разведётся с её матерью?

‒ Хм, верно мыслишь, ‒ одобрительно кивает, ‒ а родная кровь никуда не денется.

‒ Да… ‒ вздыхаю, Тревожный звоночек не даёт покоя: а что, если отцу плевать на мои желания и чувства, и мне всё равно придётся стать женой Евдокимова? Встряхиваю головой, чтобы отогнать противные мысли, переворачивающие внутренности.

‒ Только без сырости.

‒ Что?

‒ Если собралась снова реветь ‒ не советую. Терпеть не могу, ‒ фыркает, поднимаясь и отходя к окну. ‒ Что, Арина, слюни пускаешь по своему несостоявшемуся браку? Принц на белом коне не оправдал ожиданий? Девичье сердце разбито, и теперь тебя ожидают долгие месяцы страданий? ‒ усмехается, и, кажется, даже бросает презрительный взгляд, ожидая всего, что перечислил. Его слова подстёгивают в желании быть выше, уверенно опровергнуть каждое слово Глеба.

‒ Между нами была симпатия, и даже влюблённость, но не любовь. Мне просто обидно, что так со мной поступил человек, с которым я… ‒ «спала» почти добавила, но вовремя осеклась, поймав заинтересованный взгляд нового знакомого. ‒ Я вполне стойко перенесу данную ситуацию, вычеркнув из своей жизни козла по имени Олег.

‒ Так хреново трахался?

‒ Ч-что?

‒ Слёзы не льёшь, и даже не планируешь, ‒ в воздухе обводит пальцем моё лицо. ‒ Вполне ровно утверждаешь, что быстро распрощаешься с мыслями о женихе. Любви не было ‒ понятно, могу предположить, что и секс был не фонтан.

‒ Не твоё дело. ‒ Поджимаю губы, отвернувшись, смотрю в одну точку, всё же чувствуя на себе обжигающий взгляд. Не могу же я признаться первому встречному, что понятия не имею, что означает этот «не фонтан».

‒ Так, ладно, ‒ вновь усаживается напротив, сцепив пальцы в замок, ‒ и что же ты собиралась делать, когда сбежала из-под венца?

‒ В смысле?

‒ План у тебя был? Куда отправиться? Как зализывать раны?

‒ Ну… если бы смогла, добралась до подруги. После рванули бы с ней куда-нибудь в клуб, чтобы оторваться по полной и забыть все ужасные события этого гадкого дня.

‒ Так банально?

‒ Банально ‒ для тех, кто там завсегдатай, а для меня несколько часов на танцполе ‒ праздник, дарованный раз в год на день рождения.

‒ Тебя в обычные дни наручниками что ли к батарее пристёгивают?

«Почти» едва не срывается с языка, но я вовремя себя останавливаю. Даже Настя не знает всех подробностей случившегося шесть лет назад, а Глеба я вижу впервые, ничего о нём не знаю. Конечно, можно представить, что мы два, совершенно незнакомых пассажира в одном купе поезда, и наши дорожки разойдутся, как только я покину его квартиру, но рисковать не стоит.

‒ Просто отец ограничивает свободу передвижений.