Статус: все сложно

Мне не хочется тебя обижать, но и обманывать уже не могу. Это нечестно по отношению к тебе.

Он встал с дивана и начал мерить комнату шагами. Нервно так, в каждом движении сквозила не то обида, не то злость. И таким Никиту я еще не видела. Я вжалась в спинку дивана и наблюдала за ним исподлобья. Мне не было страшно, нет. Бояться следует только себя и своих желаний. Но чувствовала себя я неуютно, хотя находилась на своей территории.

– Это же все из-за него, да? Из-за Навицкого?

– Он тут вообще не причем."

"– Тогда расскажи, почему ни с того ни с сего, ты вдруг решила уйти. Тебе было плохо со мной? Я что-то не так сказал, сделал? Обидел? Что? Или трахаюсь плохо, а?

– Ник, прекрати!

– Тогда объясни мне, Мила! Я хочу знать, что у тебя в голове, какие там мысли.

– У меня нет внутри того чувства, которое когда-то было. Просто тепло и хорошо. Но этого недостаточно, Ник, понимаешь? – встаю я с дивана, – Я не знаю, кого я ищу, но почему-то уверена, что это не ты.

– Как у вас у женщин все просто. Понравился – подошел, разонравился – пошел нах*р, да? А мне что делать?

– Прости, Ник. Я правда думала, что стоит попробовать и дать шанс. Но не получилось.

– Да ты и не пыталась.

– Не тебе судить.

Мы еще долго объяснялись в тот вечер. Тогда я узнала, что Ник не такой уж и спокойный, и даже его можно вывести из себя, а я просто запуталась. Ник не был средством забыться. Он просто был рядом, а я в какой-то момент подумала: почему бы и нет?

Наша связь длилась несколько месяцев. Было всякое: и нежность, и ласка, даже страсть случалось. Но в глазах его я не тонула, а бездны я не видела.

Жалею ли я о прошлом? Нет.

В тот вечер он ушел так и не попрощавшись. Напоследок только поцеловал. А я стояла в дверях и плакала. Ему стало больно от моих слов, и я чувствовала эту боль кожей. И правда не хотела, чтобы так все произошло. Коряво как-то, кургузо. Словно я писала черновик. Почерк еще детский и неровный, поэтому мама спешно исправляет ошибки и недочеты красной ручкой. Эту тетрадь выкидывать не хочется. Она напоминает тебе об ошибках, которые совершил.

Сейчас Ник другой. Он прошел в коридор и сразу снял с себя светлую джинсовку, оставаясь только в белой футболке.

Улыбается широко. Он рад меня видеть, как тогда, в клубе.

– Ты бы позвонил хоть.

– Прости. Я подумал, что если предупрежу, ты откажешься от встречи.

– Ты прав. Откажусь. И ты решил заявиться ко мне домой, – смотрю строго, с долей укоризны.

– Да. Нагло?

– А если бы я была не одна? – мозг подбрасывает мне мысли, что я могла бы быть с Глебом, и если бы тот увидел Ника, который практически по-хозяйски осваивается тут, то было бы неловко. Интересно, а Глеб бы ревновал? Смеюсь, чем поражаю Ника. Чтобы Навицкий и ревновал? Это же фантастика, так? А я никогда не любила этот жанр.