Статус: все сложно

Прижимается и кладет голову мне на грудь. Ее руки обхватывают мои плечи. Так она меня обнимает. Какое-то невинное движение, в ней нет страсти и пылкости. Только ласка. Так делала только она. Почти забытое чувство.

Я беру ее на руки и несу в ту кровать. Она еще не заправлена и, возможно, хранит на себе чужие запахи. Отмахиваюсь от этого. Главное, она в моих объятиях. Целую, как и хотел, каждый миллиметр. Рвано, что сам начинаю задыхаться. Мила извивается подо мной. А терпения на дальнейшую ласку уже нет. Просто через пару ударов сердца беру ее. Нет, не быстро. Наоборот, растягивая каждое движение, толчки медленные. Чтобы чувствовать все. И целую так же. В губы, скулы, подбородок, шею. Вся моя. Руки на ее груди, сжимаю, а потом стягиваю с нее дурацкий топик. Тянется ко мне, словно от меня зависит ее жизнь. Между нами ни грамма воздуха. Тела слились, сроднились, и я в жизни ничего похожего не испытывал. Это уже не все триста по прямой. Это, черт, сама победа, первое место в жесточайшей схватки. Сквозь любые преграды: дождь, сильный ветер, сильных соперников. И все стало неважным и пустым."

"Мила кончает первая. Зажмуривает глаза и сжимает мое плечо. Самая сладкая боль. Она царапает своими ноготками, а я кайфую.

Мы лежим обнявшись и смотрим в потолок. Каждый пытается выровнять дыхание. Я перебираю ее волосы, которые рассыпались, только на самых концах еще держится резинка, которой и забрала их в пучок. От них приятно пахнет шоколадом. Зарываюсь носом и вдыхаю, вдыхаю. Мила только усмехается, потому что понимает.

Сейчас хорошо как никогда. Спокойно и мирно. Но с Апраксиной же никогда так не будет, да?

Я вспоминаю того ангела, которого встретил в дверях, постель, в которой сейчас лежим, две те чашки кофе, недопитые, ведь они торопились. И меня снова кроет. Теперь от раздражения.

Наваливаюсь сверху. Мила воспринимает это за игру. Как она сказала, для меня же все игра. Но это далеко не так.

– Мил?

– М? – загадочная улыбка, маленькая соблазнительница. Я бы сейчас снова ее поцеловал. Глядя на ее бантик только и хочется, что целоваться, а потом, чтобы опустилась на колени и взяла в рот. Прикрываю глаза. А с ним она была такая же? Она делала ему минет? Бл*ть!

– Ты трахалась еще с кем-то?

– Что? – она понимает. Выражение лица вмиг меняется, взгляд начинают снова бегать, а улыбка сходит.

– Ты. Трахалась. С кем-то. Еще? Правда или действие?

Понимаю, что давлю. Так нельзя. С ней так нельзя. На мою злость она ответит злостью. На мой гнев – гневом. Если в ярости я, в ярости и она. Мы как два отражения друг другу. На первый взгляд не похожи, но на деле различия можно пересчитать по пальцам.

Держу ее за подбородок и не даю увести взгляд. Пусть смотрит на меня и не смеет мне лгать. В теплых глазах застыл страх. Просто пелена ужаса. И слезы. Я вижу слезы.