Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

Колючка загибалась вовнутрь, как крыша, и прикрывала сверху целый метр пространства."

"Темнело быстро, пираты разжигали костры рядом с палатками, и вокруг лагеря, на технике включили прожекторы, которые зашарили по кромке леса. У огня собирались наёмники, ужинали, что-то громко кричали, и…, что это? Бухло? Нет, это не войско, это сброд. Решили, что им нечего опасаться, и стали выпивать. Нет, я понимаю, что нас здесь не должно быть, а обитатели джунглей? Можно и дальше удивляться их беспечности, но стоит отметить, пили не все, и не так уж много, да и часовых поставили грамотно. Самое жуткое началось, когда они утолили свой «продуктовый» голод, а затем пришло время для утоления голода совсем иного. Из загона стали выгонять женщин. Мальчишек и мужчин, которые пытались заступиться за своих соседок по плену, да и по мирной жизни тоже, нещадно били. А потом над лагерем раздались крики боли, гогот, и стоны садистского наслаждения.

Сжав челюсти, я наблюдал, как, буквально у каждого костра эти ублюдки раскладывали на земле своих жертв, срывали с них одежду, били, и насиловали. И так один за другим, а наигравшись, они передавали женщин дальше.

Мои эмоции пытались пробиться на передний план, сердце стучало в ушах, а в груди поднималась та самая ярость. Приходилось проявлять неимоверную выдержку, чтобы оставаться в трезвом сознании. А ещё я молился за Анджея, чтобы и он справился, и остался невидим. Мне же, в какой-то момент помог компенсирующий костюм, вколол что-то успокаивающее. Дышать, дышать.

Вот у ближайшего костра, наигравшись с одной из женщин, два пирата отправили её прямиком к нам с Гвоздём. В темноте было не понять, какого она возраста. Среднего роста, худая, голая, комкая в руках свою одежду, спотыкаясь, она подошла почти вплотную к зарослям, и стала одеваться.

— Да не одевайся, — закричали ей пираты. — Мы ещё не закончили, ты танцуй, детка, танцуй, потряси сиськами!

Тут же на неё навели прожектор. Замер. Мелькнула мысль, что могут высветить нас, но нет, одними глазами глянул, а она в полуметре от Гвоздя, но его я не вижу, только куст, мох и всё.

Женщина, подвывая, не сдерживая рыданий, стала притоптывать на месте.

— Давай, активнее давай. — кричали ей. — Уберите свет, может её сожрать стесняются. — и дикий хохот, весело им.

Суки! Где же ваши хвалёные резолюции и конвенции о военнопленных?! Хорошо, Гадела не взял с собой, он бы не выдержал этого зрелища.

Прожектор убрали, женщина ещё минут пять походила из стороны в сторону, стеная, и спотыкаясь, а потом к ней подошли те двое пиратов. Один присел на корты, где-то в паре метров от Гвоздя, второй, недалеко от первого мочился. Пленницу не отпускали, заставили топтаться по кустам.