Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

Где-то рядом что-то трясётся, чувствуются удары по земле. Муравей уползает, и я вижу, как что-то бегает впереди, что оно делает? Хлещет что-то красное. Красное? Что такое красное? Откуда я знаю. Засыпать, меня нет, и я везде, я умер…. Что? Какая Лира? Лира?!

Озарение, как ураган, вымело из головы все посторонние мысли. Я Ростислав, а там идёт бой, и мне надо помочь своим. Где-то на заднем плане плещется мысль, что я холм, муравей, рыбка, но я знаю главное, только пошевелиться не могу, тела не чувствую. Зато я вижу в прицел, как по берегу носятся фигуры, и пытаются защититься всего от одной — охотника. Вот он отрубил кому-то руку, пронзил кого-то своим тесаком, разваливая на две части. Он мечется по всему острову, но ещё ни разу не попал в перекрестье прицела. Я превратился в безмолвного, неподвижного зрителя, все мои силы уходили на то, что бы пошевелить хоть чем-то, но ничего не получалось. Вдруг охотник встал ко мне спиной, красная точка прицела направлена четко в его затылок, одной рукой он поднимает чей-то шлем, в другой окровавленный тесак. Нет лучшего момента для выстрела, но я не могу пошевелиться. Всё, ничего не выйдет, рано мне ещё этой техникой пользоваться, но должен же быть выход? Мысли молнией проносятся в голове, и я резко возвращаю свою ауру.

Я говорил о том, что вначале было больно? Нет, больно стало сейчас. С меня в одно мгновение содрали кожу, оторвали все мышцы, переломали кости. Но главное, я дёрнулся от боли! Светящийся след от пули на мгновение соединил мою винтовку и голову охотника, а затем мой мир взорвался, и я закричал.

* * *Мокрый, тёплый, шершавый язык лизнул меня в нос. Пёс лучился ощущением радости, счастья, он крутился вокруг меня, просил, что бы я с ним поиграл, кинул ему мячик, но я не мог не то, чтобы поднять руку, а просто открыть глаза. Я просто не чувствовал своего тела, а моё сознание плавало в ванной с морфием. Как же хорошо! И я растворился в этом хорошо. Совсем!

* * *— Старшина, все готово. — доложил мне Гвоздь, и я встал в центре островка, чтобы оценить наши усилия.

Мы обустроились на совесть: окопы, натаскали камней, кто-то притащил пару тяжеленных брёвен, уж не знаю, где их нашли. Саперы заминировали буквально всё вокруг, а Риф поставил высоченную мачту, и вышел в эфир. Всё, как было приказано.

Выкрутили системы обнаружения противника на полную мощность, заняли позиции, и стали ждать. Час, два, только сердце стучит часто-часто, как же мне страшно, блин, а на третий час я заметил странные следы на воде. Ни шума, ни звуков, ни теплового излучения, во всех спектрах глухо, только вода плескалась неестественно, будто у неё на пути невидимое препятствие.

— На двенадцать часов противник. — кричу, и вскидываю автомат.