Старшина Империи. Часть первая

У людей с высоким индексом развития и жизнь продлевается, теоретически, достигнув уровня пси силы в сотню единиц, можно жить вечно, но на практике таких людей не встречается, по крайней мере, в открытых источниках и СМИ о них не говорят, а вот долгожители — явление частое. На пример, в школе нам рассказывали об одном адмирале, который умер в двести пятьдесят лет, и индекс у него был в шестьдесят пять единиц, и на фотографиях он был сухонький такой старичок.

— Не боишься, что дочка пойдет в родителей? — поддел я своего друга. А, что? Не всё же ему шутить, и подкалывать!

— Если честно, то есть немного, — помялся Гадел, — в моём роду еще никто не поднимался выше тридцати, но я постараюсь! — Очень твердо он сказал это «постараюсь», не оставив сомнений, что не бросит свою затею, наоборот, сейчас я понял, что он приложит все усилия, что бы достичь этой цели. Одним словом — любовь.

— Уверен, у тебя всё получится, главное с тёщей контакт наладь, она у тебя точно долгожителем будет.

— Хах, это да!

— И когда свадьба? — продолжил я расспрашивать о его личной жизни.

— Что? Не знаю пока. Родители будут договариваться, у нас так принято, да и у аристократов тоже, ты же знаешь….

— Очень хорошо знаю…. — протянул я, — но всё же, если есть желание, и оно обоюдное, то, что тебя останавливает? Сейчас не так ревностно относятся к традициям, как лет триста назад.

— Не знаю, Рос, нам хорошо вместе, она девушка мечты: тихая, добрая, нежная, мечтательная, порой меланхоличная, но чаще весёлая. — он перечислял её достоинства с такой нежностью, что я совсем не ожидал услышать «но», — но она одержима космосом, истребителями, карьерой боевого пилота, она боготворит свою мать, её тянет в бой. Я от неё узнал так много нюансов космических битв, сколько ни в одном учебнике не рассказывается, и я совсем не понимаю, как в ней всё это уживается. Поэтому я не уверен, что ей нужно замужество, и что она согласится выйти за меня.

— Боишься?

— Боюсь. — кивнул он с серьезным видом, — очень! Не знаю, что делать, если откажет.

— Жить дальше, друг, что же еще. — я толкнул его кулаком в плечо, и попытался сделать голос веселее. — Не вешай нос, морпех! Она одержима боем, а у тебя бой в крови должен быть, так иди в атаку без капли сомнения. Удалось — замечательно, поставленную задачу выполнил, а не удалось, так отступи, это же не бегство.

— И как быть после отступления? — грустно посмотрел на меня татарин. — Это же всё, поражение."

"— О чем ты, Гадел! Нас же учили, что отступление не равно поражению. — воскликнул я. — Отступил, и выбирай, что дальше: либо задачу другую поставь, либо зайди с другого фланга, либо выжидай удобного момента.