Старшина Империи. Часть первая

— Каким образом? Раскладывая пасьянс? Да у Вас, даже камеры не настроены на полигон…. — продолжал кричать я, чувствуя, что нисколько не успокаиваюсь, а наоборот, все мои прежние мысли о его подходе спустя рукава к моему делу только получали подтверждение, что бы там не говорил Авнер Световидович.

— Да с чего ты взял….

— Да логика простейшая, даже после конца учений, пара экранов, но транслировала бы то, что нужно! Нет, я и раньше подозревал, что Вам всё равно на это дело, но такого…, — запнулся я, — такой профанации я не ожидал, а Анвер Световидович меня заверял, что Вы лучший….

— Ты на себя берешь слишком много, старшина. — прервал меня на полуслове Гусев, начав закипать. — не тебе учить меня, как надо работать, а уж тем более давать оценку моим действиям.

— Да я хотя бы говорю прямо и открыто, а не в играх залипаю за закрытыми дверями. — выпалил я, на что лицо Петра Фадеевича покрылось красными пятнами.

Не успел Гусев ответить, как за моей спиной с легким шипением раскрылись створки двери, и послышался голос Залесского:

— Туров, быстро пошёл…, — он запнулся, почувствовав тяжёлый взгляд каплея и царившую в рубке штормовую атмосферу, — что здесь происходит, я требую…."

"— Растворись в материи, матрос! — прорычал Пётр, кроша подлокотник кресла закованным в броню кулаком. — Мааррш! — он вскочил на ноги.

Я не оборачивался к старшему мичману, и не мог увидеть всю гамму чувств отобразившихся на его лице, но я уверен, что он был в ужасе, потому что объективно это было страшно, когда на тебя кричит здоровенный рыжий мужик в доспехах, с глазами навыкате, и красным от гнева лицом. Гусев ещё и силу вложил в голос. Меня самого эта ситуация отрезвила, вся спесь куда-то ушла, злость уступила место какой-то апатии.

— Это был наследник графов Залесских. — спокойно произнёс я, когда дверь закрылась, и мы снова остались в рубке одни.

— Да мне плевать. — резко успокаиваясь ответил каплей.

— Просто предупредил. — пожал я плечами, — так, на всякий случай. — а затем развернулся, и хотел было уйти, но Пётр меня остановил.

— Ростислав, — начал он. — нам не стоит ругаться, любой разлад между нами будет на руку человеку Юдина. — он глубоко вздохнул, когда я снова повернулся к нему, и посмотрел мне в глаза. — поверь, я всё контролировал, и тебе точно не угрожала опасность, ты сам сломал Крылову два ребра, когда протаранил его в рывке, а он и защититься не мог, потому что его еще в проходе между контейнерами зацепило осколками, и доспех имитировал тяжелое ранение. Его просто вынесло по инерции на тебя, а потом ты его еще и добил двумя попаданиями, так что ему было не сладко.

— То есть, Вы всё же смотрели за мной? — решил уточнить я, прикидывая, как бы лучше извиниться за своё поведение.