Короли старшей школы

Тревога наполняет ее глаза, но она моргает, чтобы прогнать ее.

– Что она тебе сказала?

– Недостаточно, прежде чем перестала дышать.

Она замирает, ее глаза скользят между нашими с Басом лицами.

– Говори.

Мучительный вздох.

– Я не хочу тебе говорить.

– Мне все равно. Говори.

Она смотрит на Баса так, будто хочет, чтобы он ушел, но он только прислоняется спиной к чьему-то фургону, скрестив руки и закинув ногу на ногу.

Покачав головой, она снова переводит взгляд на меня.

– Я была инструментом, – начинает она после минуты молчания. – Моя роль всегда была одной и той же – наивная маленькая девочка со звездами в глазах на одну ночь. Плечо, на которое они могли бы опереться, не привязанное к их мирам, по крайней мере, так они думали. После нескольких рюмок они любили рассказывать мне, какие они храбрые, кого обманули и как легко это сработало.

– Грязное белье.

– В самом мерзком виде, – бормочет она и косится за мое плечо. – Поскольку мы использовали алкоголь, чтобы разговорить их, Меро, так его звали, отказался прикасаться к нему, но после нескольких лет со мной он почувствовал себя комфортно, стал менее осторожным. Он стал периодически выпивать. – Ее глаза снова скользят ко мне. – Мне пришлось вести себя очень хорошо, чтобы получить то, что я искала, но это сработало. Он практически запел, когда я перестала притворяться мертвой в его постели и стала вести себя как девушка, на которую он рассчитывал.

Меро…

Мой разум лихорадит, пытаясь вспомнить это имя.

Она кивает, будто читает мои мысли.

– Меро, – она повторяет.

– Кто он такой?

– Человек, которого стер этот город, – четвертый на фотографии в ежегоднике. – Ее глаза мечутся. – Человек, который выдал секрет в обмен на меня. Человек, которого твоя мать выследила пять лет назад с обувной коробкой, полной нераспечатанных конвертов.

Нет…

– Конверты, полные чего? – Я хриплю.

– Наличных, – шепчет она. – С печатью Брейшо на каждом.

Мышцы живота напрягаются. Пять лет назад…

Она смотрит мне в глаза.

– Вот как я их нашла, этот дом.

Пять лет назад… в темноте…

– Вот как я узнала о тебе. Кем ты была и чего ты стоила. Очевидно, гораздо больше, чем я, поскольку знание о твоем существовании – это то, что подарило ему его куклу. Меня.

– Ви… – хриплю я и прикладываю руку к животу.

– Я сидела на переднем сиденье его машины, припаркованной возле вашего трейлера в ту ночь, когда он пришел за тобой. – Ее глаза затуманиваются, она не опускает взгляд. – Я видела, как твоя мать вышла, видела, как погас свет. Я слушала, как ты кричала, и была рада, что в кои-то веки это был кто-то другой, а не я.

– Хватит, – огрызается Бас, пытаясь встать между нами, но я поднимаю руку, удерживая его на расстоянии.

– Меро Малкари, – говорит она.

Малкари.

Я качаю головой.