Короли старшей школы

 – Я качаю головой, глядя в сторону. – Он знает боль. – Я заставляю себя снова посмотреть ему в глаза. – И этого достаточно, чтобы удержать кого угодно подальше отсюда.

Я наклоняю голову, бросаю взгляд на стеклянное здание, зная, что на меня смотрят, хотя я их не вижу. Я киваю, а затем отступаю назад, Ролланд хватает свой пиджак с земли и идет к лифту, который в этот момент открывается.

– Ты тоже можешь доверять другим, – говорит он. – Трик, Алек, они хорошие люди. Честные, благородные.

– Доверяй только тем, кто это заслужил, – повторяю я слова Брейшо.

Могу поклясться, его губы дрожат.

– Умная девочка. – С глубоким вдохом он говорит: – Ты ищешь ответы. – Я смотрю на него, когда он входит в лифт. – Начни с нее.

Ролланд смотрит за мое плечо, двери закрываются. И вот я стою, уставившись на свое отражение, но движение позади заставляет меня поднять глаза.

Мои руки опускаются по бокам, когда я медленно поворачиваюсь.

Виктория.

Каждый здесь служит какой-то цели…

Ее карие глаза расширяются.

Нет…

– Рэйвен… – Ее голос эхом разносится вокруг меня, отражаясь от стены, обращаясь в звон в моих ушах.

Я делаю шаг к ней.

Она не съеживается.

– Рэйвен. – Она выставляет руки вперед.

Бас переводит взгляд с меня на нее, его спина выпрямляется.

Он щелкает сигаретой и быстрыми шагами подходит к ней. Схватив ее за руку, он поворачивает ее лицом к себе.

– Что ты сделала? – требовательно спрашивает он.

Я достигаю их в ту же секунду, моя рука вытягивается, чтобы схватить ее за горло, ее голова поворачивается в мою сторону, ее пальцы поднимаются, чтобы схватить меня за запястья. Я сжимаю ей горло, но она не сопротивляется. Она кивает, сдаваясь, отчего мое дыхание становится прерывистым.

Сражайся со мной.

– Я говорила тебе, ты можешь возненавидеть меня, – выдыхает она, ее горло сжимается под моей ладонью.

Я быстро моргаю, чтобы удержать себя в руках.

Мэддок пропал, Кэптен ранен, моя мать мертва.

Мэддок пропал.

Я разваливаюсь.

Бас отпускает ее, и я подхожу к ней вплотную, сжимая кулак так сильно, как только могу, но с ее губ не срывается ни звука.

– Ты. Черт возьми. Будешь говорить, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, борясь с дрожью, угрожающей охватить каждый сантиметр моего тела.

Она пытается кивнуть, глаза умоляют, но не о том, чтобы я отпустила ее, а чтобы ей поверила.

Я отталкиваю ее, она начинает кашлять, поднимает руку, чтобы потереть покрасневшую кожу, но я не даю ей времени прийти в себя. Снова толкаю ее, она ударяется спиной о припаркованную машину."

"– Кэптена подстрелили, – говорю я ей. – Вот почему он здесь, и это благодаря моей собственной гребаной матери. Моя мать, которая посеяла больше семян, чем я успеваю вырастить. У меня нет времени и нет выбора.