Старшая сестра его величества. Власть

Голые каменные стены, голый пол, деревянные жесткие диваны и кресла, стол с простой полотняной скатертью... Все это было так не похоже на привычную роскошь герцогского дома. Неужели в Абрегоринской империи девочкам-аристократкам привычны такие условия? Я на секунду представила жизнь несчастной Абриты... Вот уж точно, отсюда сбежишь с кем угодно. Даже с садовником...

Кровать, на которой должна была спать моя дочь тоже впечатляла. Деревянный настил, тонкий матрас, старое, протертое до дыр одеяло, довольно грубое постельное белье... Даже когда мы жили в Селесиной избушке, интерьер выглядел побогаче.

Не знаю, всех ли девочек в Абрегории держат в черном теле, но оставлять здесь Анни я была не намерена.

— Что это значит?! — не выдержала я и спросила у старухи, следовавшей за мной по пятам, — почему здесь так убого?!

— А что ты хотела, — зашипела Танита, — думала, тебя, девку безродную, и отродье твое в приличный дом взяли, так расстилаться перед тобой будут?! Ты и за это должна быть по гроб жизни мне благодарна! Если бы не я, не быть бы тебе герцогиней. А хоть слово кому скажешь, то и я молчать не стану! Всем скажу, что самозванка ты!

Я с изумлением уставилась на старую няньку. Права Анни. Злая и глупая. Значит все это специально задуманная акция, чтобы поставить мою дочь на место? Неужели Танита решила, что сможет крутить мной, как ей вздумается?! Мне стало смешно.

— Анни, — я повернулась к дочери, — собирайся, сегодня ты будешь ночевать со мной. А завтра, — теперь я смотрела на Таниту и говорила спокойным, ледяным тоном, — вы приведете покои в приличный вид, который соответствует титулу и положению маленькой герцогини. По поводу ваших угроз, — я усмехнулась, — рискните выдать мою тайну. Мне даже любопытно, как долго вы проживете после того, как откроете рот. Вы же не думали, что барон Пирр не укоротит ваш длинный язык самым простым и радикальным способом?

Старуха возмущенно открыла рот, но я даже не стала слушать, что именно она шипит. Подхватила Анни за руку и повела ее прочь из девичьих покоев. Довольная дочь прыгала всю дорогу. Они с Лушкой давно жили отдельно, в своих комнатах, и повод поспать в маминой постели Анни только радовал. Она, как и все дети, мгновенно забыла обо всех неприятностях. Но я не собиралась спускать старухе такого пренебрежения. Завтра же утром выскажу барону Пирру все, что я думаю по этому поводу. Если он думал, что я проглочу подобное отношение к моей дочери, то очень сильно ошибался. Мне проще самой спать на соломе, чем видеть в таком положении моих детей.

Но пока мне надо было узнать у Анни про графа Шерреса. И, когда мы пришли ко мне, усадила дочь на колени и начала осторожно выспрашивать. Я расплела косы, и теперь осторожно расчесывала щеткой длинные шелковистые пряди.