Старшая сестра его величества. Власть

— Ваша светлость, — барон Пирр бросил салфетку на стол, — девочки не могут обедать вместе со всеми. Это неприлично.

Его голос был холоден. Он еле сдерживал ярость и не считал нужным это скрывать. Я взглянула на всех остальных. Они тоже смотрели на меня с разной степенью осуждения.

— Простите, — со вздохом повинилась, опуская голову, — я уже привыкла к другим порядкам... Вы правы, ваше благородие, Анни здесь не место...

Распорядитель с облегчением выдохнул, сотрудники посольства расслабились и зашептались, обсуждая мою эскападу, а угроза в глазах барона пропала.

После того как я, совершенно бесстыжая герцогиня Форент, была поставлена на место, торжественный обед продолжался. И все как-то разом забыли, что я теперь сидела не там, куда меня изначально хотели посадить.

Я знала, как сильно перегибаю палку, когда приказала привести Анни в столовую. Мне никогда не простили бы такое вопиющее нарушение традиций. Вот только я сделала это осознанно. Я вовсе не собиралась настаивать на своем. Моей дочери сейчас лучше побыть в своих покоях.

Зато я теперь сидела за герцогским столом. Это на самом деле было самым правильным решением. Я не замужем, а значит принадлежу семье отца, но при этом признана взрослой женщиной, а не девицей, место которой за семью замками.

Только возьмись я объяснять все с самого начала, никто не стал бы меня слушать.

Я тихонько улыбнулась, празднуя первую маленькую победу. И заметила, как несколько человек за столом тайком улыбались, преувеличенным интересом разглядывая содержимое тарелок. Они разгадали мою хитрость. Среди них был и граф Шеррес...

Желание поговорить с графом вспыхнуло с новой силой. Враг моего врага — мой друг. И раз между графом Шерресом и бароном Пирром есть противостояние, было бы глупо не воспользоваться этим. Правда, оставался еще вопрос, кого граф ненавидит больше: барона или меня, поддельную герцогиню Форент...

Как он, вообще, догадался, что я это не она? Абрита всю свою жизнь просидела взаперти, ее не видел никто, кроме отца, няньки, парочки служанок и садовника, ставшего отцом Анни. И вот тут я чуть не подавилась...

С интересом взглянула на графа Шерреса. Если допустить, что тот самый «садовник» никакой не садовник, то все становится логичным и понятным.

Побег Абриты сразу представал совершенно в другом свете. Это была не глупость бестолковой и наивной девчонки, а вполне продуманный план. Одно дело бежать, надеясь на авось, с садовником, и совсем другое с человеком, который является правой рукой посла Абрегоринаской империи. К тому же графу Шерресу вполне по силам было организовать исчезновение Абриты из охраняемого посольства. И причина тоже понятна. Если между ними вспыхнули чувства, то статус невесты императора не позволил бы им быть вместе.