Старшая сестра его величества. Власть

Швали здесь и так достаточно.

— Да, ваше величество, — Третий советник и Адрей одновременно поклонились.

Мой жених снова грубо схватил меня и выволок наружу.

В королевском замке мы не задержались. Меня почти сразу вручили барону Пирру и приказали увезти в посольство.

Падение в кабинете не прошло бесследно. Мое колено, которое вчера подлечил Южин снова разнылось, добавляя дополнительные оттенки физической боли, которая терзала меня. Пока ехали в карете, я с трудом сдерживала стоны, искусав губы до крови.

Но в сотни раз сильнее тела болела душа. Унижение, которое я пережила, всколыхнуло во мне такую ненависть к моим врагам, что я готова была прямо там, в королевском кабинете, голыми руками вцепиться им в глотки и рвать зубами до тех пор, пока меня не убьют.

Вот уж точно. Не зря говорят: все, что не делает, к лучшему. Если бы Адрей не избил меня, я не сдержалась бы, и выдала бы себя. Но если бы не было этого унижения, я, пожалуй, сломалась бы, и сбежала, как мне предлагал вчера граф Шеррес, потому что поняла, никакие гарантии, выданные Третьим советником, не остановят Адрея.

А сейчас я ехала в карете, глотала слезы боли и ненависти, и думала о том, как я отомщу этим негодяям, когда верну себе то, что потеряла — право называться принцессой королевской крови.

Барон Пирр молчал всю дорогу. Он хмурился и о чем-то думал, сжимая губы в ниточку. И даже по приезде, подав мне руку, не произнес ни слова. Он самолично проводил меня до дверей в покои, отказавшись от помощи слуги, и, только когда я взялась за ручку двери, произнес:

— Я пришлю вам лекаря...

— Не надо. Я справлюсь.

— Я настаиваю, — не позволил он отказаться. — и еще раз напоминаю, что с ними лучше не спорить. Я вас предупреждал, что они не остановятся ни перед чем.

— Это Адрей, — выдохнула я. От того, что барон меня пожалел стало еще труднее сдерживать слезы. К счастью было уже совсем темно, и свет свечи, которую держал барон Пирр, не доходил до моего лица. Поэтому он и не увидел, как намокли мои ресницы.

— Не думайте, — покачал головой барон, — что сын сделает то, что не одобрит отец. Не сомневаюсь, это спланированная акция, которая должна показать вам, что они всегда найдут способ обойти все ваши договоренности. Ваша ошибка, ваша светлость, в том, что вы рассчитываете на их честность. Хотя бы в рамках подписанных договоров, — барон Пирр нахмурился еще сильнее. В всполохах пламени свечи это выглядело немного страшно. — И это совершенно зря. Я никогда не верю их заверениям до конца. Даже оформленным на бумаге. И вам советую делать то же самое.

— Почему вы говорите мне все это? — я сжала ручку двери. От боли кружилась голова. И я никак не могла сообразить, почему барон Пирр вдруг выступил против человека, с которым его связывали самые грязные дела.