Старое поместье Батлера (СИ)

Она тревожилась за судьбу Тома и дядюшки Пола, что правил каретой, волновалась о телохранителях, лишь бы все остались живы.

Лерой, видя испуг жены, насел пуще прежнего:

– Я зол на тебя, обижен. Ты предала меня, бросила в самый трудный момент моей жизни… Но я смогу тебе всё простить лишь при одном условии.

– Каком? – вырвалось против воли. Мэдди даже не смотрела на бывшего мужа, она следила за мужчинами, обступившими её со всех сторон с плотоядными улыбками на рябых лицах.

– Напиши Грейс письмо. Твоя свобода зависит от её щедрости. Она, как наследница, должна всё отписать одному человеку, ты, как её опекун, поставишь свою разрешающую подпись.

Стоило Джону произнести вслух имя любимой дочери, как весь страх, холодивший сердце женщины, улетучился, его место заняла огненная ярость – Мэделин никому не позволит обижать своего ребёнка!

– Не смей даже на метр приближаться к Грейс и её имуществу! – Баронесса вскинула голову, расправила плечи, отважно посмотрела в глаза Лерою. – Хотя ничего у тебя не выйдет! Ха! Отныне она никому и ничего не сможет отписать, – проговорив это удовлетворённо, даже торжествующе усмехнулась.

– Что ты хочешь этим сказать? – опасно прищурил глаза лорд.

– Грейс вышла замуж, – не стала юлить баронесса. – Теперь официальный опекун моей девочки её супруг."

"– Что-о-о? – рявкнул Лерой, кулаки его сжались, вены от накатившего ослепляющего бешенства вздулись на шее, на лице заходили ходуном желваки. – Что ты сейчас сказала, тварь! – и без замаха треснул Мэделин по щеке, голова женщины откинулась назад, она даже не успела отреагировать и увернуться.

Боль иглами пронзила пленницу, в глазах помутилось – за всё время знакомства и совместной жизни с Джоном он впервые поднял на неё руку.

– Как ты позволила выйти Грейс замуж, не посоветовавшись со мной? Я потребую аннулировать брак! – бесновался он, при этом прекрасно понимая, что в том положении, в котором сейчас находился, ничего сделать не сможет. – За кого ты её отдала? За нищеброда, что прельстился богатыми землями Батлера и вскружил нашей недалёкой Грейси голову?

– Вот уж нет, – проморгавшись, прижав руку к горящей щеке и ощущая, как рот наполняется железным привкусом крови, спокойно ответила Мэделин. – Граф Дин Харрисон богат и весьма влиятелен, – посмотрев в красное от гнева лицо бывшего благоверного, сухо добавила: – Бойся. Думаю, он просто свернёт твою шею и прикопает где-нибудь в лесочке, и сделает вид, что так оно и было.

– Ты говори, да не заговаривайся! Думаешь, напугала? Мне не страшен какой-то юнец, не познавший жизненных тягот!

– По себе судишь? – и откуда вязалась эта безбашенная смелость?

Мужчина снова замахнулся на беззащитную собеседницу, но вдруг передумал и опустил руку.