Старая дева

— Брак, Око, дочь, земли, что еще вы от меня захотите? — с усмешкой спросила я. — Ваши аппетиты растут, когда-нибудь вас погубит подобная алчность. И тогда вы выбежите во двор, разрывая на груди рубаху, если, конечно, не успеете проиграть и ее.

— Вы же понимаете, милая Елизавета Григорьевна, что я могу сейчас сделать так, что вы будете умолять меня жениться на вас и готовы будете отдать все на свете, лишь бы я так и поступил?

Как говорил один из моих исполнителей — «испугал ежа голой задницей»…

— Ну попробуйте, — усмехнулась я уже откровеннее. Где-то моя насмешка была провокацией. — Для святой сестры и вашей челяди будет то еще зрелище.

Граф сполз с лица. Очень очевидно, мне показалось, он никак не ожидал, что сестра Феврония вдруг почтит своим визитом его усадьбу.

— Явилась, ворона, — проворчал он, и вроде бы звучало безобидно, но я распознала еле уловимую ненависть и немало ей удивилась. Что у него за счеты с местной церковью? — Только и знают, что требы собирать.

— Нехорошо, граф, — покачала я головой и снова растянула губы в полуулыбке превосходства. — Хулу возводите на слуг Преблагого, на храм жертвуете со злом в сердце, зароки даете, выполнять не торопитесь. Что с колокольней, ваше сиятельство?

— Вас как подменили, — после недолгой паузы ответил граф. Ты угадал, глядишь как в воду. — Смотрю на вас и вижу перед собой прожженную купчину. Вас бы в лабаз, торговать хлебом.

Я пересилила свою к графу антипатию и мысленно поблагодарила его за комплимент.

— Но к разговору о браке мы с вами еще непременно вернемся.

Я поднялась. Поворачиваться спиной к графу, пока он стоял так близко, мне не хотелось, но не могла же я покидать комнату, пятясь, и поэтому тянула время как могла.

— Ах да, я чуть не забыла, — на самом деле нет, забыла, но перед моими глазами встал договор, к которому я не нашла никаких расписок. — Когда вы пришлете арендную плату, граф?

— Какую плату?

Мне стоило огромных усилий не измениться в лице самой. Свет из окна падал на графа со спины, но я даже так рассмотрела и губы, утервяшие жесткую тонкую линию, и подбородок, слегка опавший — мелочь, такая, почти неразличимая, но как много она мне дала.

Хорошего исполнителя я оценивала не только по подвыванию в нужных местах и нервному подергиванию плечами. Певец не хуже актера должен вживаться в роль и верить себе, какую бы чушь он ни орал со сцены в замерший зрительный зал.

— Арендную. У меня ни одной расписки. Поверенный наш договор внимательно прочитал, а как считать выплаты в казну с дохода без расписок — не знает.

В конце концов, здесь должно быть налогообложение. Ни одно государство не может существовать без того, чтобы не забирать часть дохода граждан. Даже если я ошиблась в мелочах, мне простительно.