Чужой своим не станет

По контуру района оборудовано пятнадцать радиопеленгационных установок. Диверсанты будут запеленгованы сразу же, как только выйдут на связь. Что-нибудь еще удалось выяснить?

Присев на стул, Тимофей Романцев подробно пересказал события последнего дня. Полковник Русовой выглядел задумчивым.

– Значит, действуют под видом конвоя… Хитро придумано! Так они по всем тылам могут пройти, и их никто не остановит. Сегодня же полученные данные нужно передать всем военным подразделениям. Знаешь, я уже давно собираю картотеку на всех предателей, диверсантов, полицаев, агентов Абвера и хочу тебе сказать, что кличка Рыжий мне уже встречалась… Причем трижды. Один Рыжий, выпускник «Яграйнзатц-Балтикум», был заброшен в прифронтовую зону в сорок третьем. Следы его затерялись, найти нам его не удалось… Другой Рыжий, бывший старший лейтенант Красной армии Сидорчук Богдан, был задержан нами с полгода назад во время проверки документов. Выпускник разведывательной школы «Валли». На допросах поведал нам очень много интересного о самом органе «Валли», о его сотрудниках, а также рассказал об абверовских агентах, работающих в частях Красной армии. Благодаря его показаниям нам удалось арестовать восьмерых шпионов, трое из которых находились на офицерских должностях. Вот так-то… Есть еще один Рыжий, о котором я слышал из разных источников… Как он выглядит?

– По показаниям Полины, он – высокий, черноволосый. На правой руке наколка.

– А на кисти написано «Север»? – тотчас спросил Русовой.

– Да, – удивленно согласился Романцев. – Вы его знаете, товарищ полковник?

– К сожалению, лично познакомиться пока не удалось, но очень надеюсь с ним встретиться. Очень рассчитываю, что наша встреча состоится в самое ближайшее время. Тот еще зверь! Настоящая его фамилия Рыжков, отсюда псевдоним Рыжий. Есть у него и другие клички: Дятел, Верзила, Бульба. Участвовал в диверсиях под фамилиями Посевин, Иванчук, Курехин. Это только те фамилии, о которых знаю я, но в действительности их гораздо больше. И биография у него будет значительно богаче. По нашим оперативным данным, он сумел уклониться от военного призыва и изъявил желание добровольно служить немцам. Сначала выслуживался в лагерной полиции, прославившись особыми зверствами над военнопленными. Затем был командиром полицейского взвода – проводил облавы на базарах, в населенных пунктах. Конвоировал заключенных и приводил в исполнение приговоры. Одно из его любимых занятий – достреливать раненых. Для этого он даже спрыгивал в ямы и добивал стонущих. Немного позже он попал в поле зрения «Бранденбург-800». Для более тщательной проверки был направлен в особый офицерский лагерь 3А в небольшом городишке Ауккенвальд под Берлином.