Чужой своим не станет

А зубы дрэнныя, няроуныя, как будто бы пляшут.

– А кто называл его Рыжим?

– Другой, он немного пониже был, с оттопыренными ушами, он у Рыжего крынку с молоком взял. И выпил все! Нехристь!

– Уже хорошо. А как именно он сказал?

– Он спросил: «Рыжий, пошел комсомольскую свадьбу играть?» И все они рассмеялись.

Девушка успокоилась, смотрела прямо на Романцева. В ней, прожившей три года в оккупации, полыхал огонь мщения. Сколько же наберется таких вот девонек во всей Руси, жаждущих справедливости!

– А кто был третьим красноармейцем?

– С виду незаметный. Я даже не слышала, как он гутарит, – негромко произнесла девушка.

– Опиши его!

– Он был их постарше, ему лет тридцать пять будет. Он у самой двери стоял.

– А о «немцах» что можешь сказать?

– Один был длинный и худой. Как-то все зенками нехорошо зыркал, як будто бы чего-то усматривал. А другой круглолицый такой, крепкий. У няго на спине какой-то ранец был.

– Ранец, говоришь. Так… А немцы говорили что-нибудь?

Полина отрицательно покачала головой:

– Ничего не говорили. Они в стороне стояли.

– Как выглядел высокий немец?

– Рукавы гимнасцерки закатаны. Руки у него сильные, мускулистые. У моего батьки такие были… Он всю жизнь в поле работал. А еще взгляд у него нехороший. Когда он на меня посмотрел, у меня от страха мурашки по телу побежали.

– Сколько примерно ему было лет?

– Лет тридцать.

Тимофей Романцев перевернул страницу. Из свидетельских показаний девушки следовало, что они вышли на группу Штольце. Внешние данные вполне совпадают. По показаниям майора Шрадера, гауптштурмфюрер тоже высокий и тренированный. Возраст примерно такой же.

– Молодец, ты многое запомнила. А куда они пошли, видела?

– Нет, – глухо отвечала девушка, отвернувшись.

– Хотя бы примерно можете сказать, куда они могли пойти? – посмотрел Романцев на старика.

– Ды хто ж их ведае. Вось згарнули яны у лес, а там тупай на усе чатыры сторони. За дрэвами нешта не видаць. Да кто же их знает? – добродушно отвечал старик.

Подступили сумерки, они всегда в лесу бывают темными и неожиданными. Хвойный лес терпеливо подпирал на своих крепких мохнатых плечах багровый закат, а в небе через темные кучевые облака бодливо пробивалась остророгая луна.

Тимофей решил возвращаться. Поиски придется продолжить завтра.

Щедро отсыпав деду махорки, Романцев вместе с группой пошел в обратный путь. Тревожно в самой глубине леса старой ведьмой просмеялась ночная птица.

До расположения удалось добраться часа за три. Как раз навалилась ночь – беспокойная, с зарницами, освещающими черный лиственный лес красными сполохами. Задул освежающий ветер, тотчас прижав к земле высокую траву. Третий день грозовые облака кружили вокруг леса: то приходили, а то вдруг удалялись журавлиным клином.