Чужой своим не станет

И давайте попробуем обойтись без осложнений.

* * *Младший сержант Елисеев открыл глаза и увидел ветки, царапавшие ему лицо. От них исходил стойкий неприятный запах хвои, плотно забивавший дыхание. Хотелось освободиться от удушливого запаха, очистить легкие."

"Елисеев попытался глубоко вздохнуть, но тут же почувствовал, как боль пронзает грудную клетку. Ее невозможно было перетерпеть, можно было лишь слегка приглушить. Через сомкнутые челюсти прорвался глухой протяжный стон.

Прислушался. Вокруг ни шороха. Только где-то далеко, как-то больше по привычке и вроде совсем не зло, застучал станковый пулемет.

Следовало выбираться, пока живой. Повернувшись на бок, преодолевая боль, Елисеев пополз. Неподалеку от себя, под лапником, он увидел автомат. В обычной ситуации достаточно было одного шага, чтобы преодолеть эту дистанцию, а тут он полз бесконечно – едва ли не половину прожитой жизни.

Вот наконец дотянулся до автомата. Нащупал ладонью гладкую поверхность приклада. Подушечки пальцев помнили каждую выбоинку, каждую щербинку на личном оружии. Прежде младший сержант совершенно не замечал всех этих деталей. Сейчас прикосновение к оружию подействовало на него успокаивающе, в какой-то момент он почувствовал, что даже боль поутихла. Ее все-таки можно было заглушить, во всяком случае, до тех пор, пока он не нажмет на курок.

В какой-то момент Елисеев почувствовал, что больше не может двигаться. Уходящая кровь забирала остаток сил. Оставалась рука, в которой еще теплилась жизнь. Подтянув к себе автомат, он нащупал немеющими пальцами скобу. Ощутил приятный холод металла и, собрав остаток сил, надавил на курок. Короткая очередь, которую он уже не слышал, разметала лежащий на поляне лапник.

* * *Уже через полчаса на место, откуда была слышна стрельба, прибыла оперативная группа во главе со старшим лейтенантом. Дозорный патруль искал недолго: в кустах недалеко от тропы раскидали ворох веток, под которыми обнаружили два неподвижных тела – одно со смертельным ранением в область шеи, явно от кинжала; другое с простреленной грудью.

– Давайте, взяли его и на носилки, – скомандовал старший лейтенант стоявшим в стороне санитарам.

Дюжие бойцы подхватили младшего сержанта за руки и за ноги. Послышался глухой, едва различимый стон.

– Да он живой! – воскликнул санитар, посмотрев на офицера.

Старший лейтенант наклонился – в груди рана. Кровь залила гимнастерку, оставила обильные следы на ветках и листьях. Пуля прошла немного ниже сердца. Ранение тяжелое, шанс выжить – небольшой.

– Это он стрелял. Геройский парень! Даже непонятно, как ему удалось. Перебинтуйте его, только аккуратненько, а потом на носилки. Радист, передай в центр: дозорные найдены. Один убит, другой тяжело ранен. Возвращаемся в расположение.