Ты снова станешь моей

Вдалбливался со словами, что я самая охуенная из шлюх и то и дело шлепал меня по ягодицам.

Потом он кончил прямо в меня, и моя ненависть к нему достигла окончательного предела.

Я ненавидела его всю дорогу. В том числе, когда он повёл меня в душ, где лично мыл, снова всю обтрогав.

Ненавижу его сейчас, когда предлагает выпить, чтобы мне не было слишком тяжело.

- Думаю, мы завершим не на такой уж неприятной ноте, - говорит Демьян и снова ведёт меня к столу."

"Снизу раздаётся плач и я, совсем забыв, что обернута лишь в полотенце, кидаюсь вон из кабинета. Но уже в следующий момент плач прекращается, и я слышу умиротворяющий и очень по-домашнему приятный голос Валентины Сергеевны.

Она нежно воркует с Игорьком, и он на удивление быстро успокаивается.

- Ну вот, несколько минут у нас ещё есть, - говорит Демьян, уже стоящий рядом, и снова уводит меня в кабинет.

- Демьян, хватит уже унижений, прошу, - умоляю я.

Но он не слушает. Подсаживает и хватается за края полотенца.

В отчаянии я тянусь к ранее предложенному им бокалу и делаю большой глоток, чтобы немного приглушить неприятие.

- Что это? - в удивлении восклицаю я, потому что на вкус это совершенно не алкоголь, а...

- Чай с молоком? Серьезно?

- Ммм, ты ведь, кажется, только это теперь пьешь...

- Но...

Пока я перевариваю эту информацию, он укладывает, раскрывая полотенце и раздвигает мои колени.

- Шикарный вид, как я и хотел, - говорит он, а потом склоняется над моими бедрами.

Покрывает поцелуями сначала одно колено, сильно покрасневшее исключительно из-за него, потом другое. Затем склоняется нам моей промежностью, блокируя все попытки свести ноги вместе.

Я кончаю, едва его язык проходится по моему клитору. Так быстро, почти мгновенно, несмотря на то, что дала себе слово не расслабляться и не поддаваться. И это новая, отдельная степень унижения для меня.

Все время, пока моё тело сотрясают волны удовольствия, он держит мои бедра, не отпуская, а затем слегка подвигает к себе и снова скользит в меня членом.

Я ахаю, и в этот момент ему кто-то настойчиво звонит.

Не прерывая процесса он принимает вызов и начинает разговаривать о... своих делах. О делах, черт бы его побрал!

Вдалбливается и как ни в чем не бывало треплется о своем. Мнёт мою грудь, а сам смеётся над какими-то словами собеседника и даже толком на меня не смотрит.

Хорошо, что я недавно кормила и молока пока что набралось не сильно много.

И всё равно я ударяю его по руке. Оставляет в покое грудь, переключается на моё горло. Чуть сжимает и вбивается так несколько раз.

После этого его ладонь скользит к клитору и пальцы начинают умело его растирать.

С его губ срывается стон, а на вопрос собеседника, о содержании которого несложно догадаться, сообщает, что да, проводит время со шлюхой.

- Да, офигенная. Горячая и послушная.

Вот же дьявол.