Станешь моей победой

Носит? — ледяным тоном отчеканивает мать, отчего по позвоночнику пронеслись колючие мурашки. — Я повторяю вопрос: «Где ты, черт возьми, была»? — она подскакивает с кровати и, схватив меня за плечи, хорошенько встряхивает, отчего я теряю равновесие и едва не падаю.

— Ты делаешь мне больно! Пусти! — пытаюсь вырваться, но хватка лишь усиливается.

— Паршивка! Маленькая дрянь! — кричит отец, принимаясь расхаживать по комнате. — Почему в наш дом заявляется Плутос и говорит, что видел тебя около отеля «Атлантик-сити»?! Он сказал, что выглядела ты, как… как проститутка из дешевого борделя!

Мне становится дурно. Вот-вот стошнит. От остроты момента и переизбытка чувств перед глазами все плывет. Я с трудом смотрю перед собой и часто моргаю. На слезы уже внимания не обращаю и на трепыхающееся в попытках выжить сердце — тоже. Дело же привычное."

"Теперь, когда моя репутация в глазах родителей и Плутоса упала ниже плинтуса, ниже минимального порога социальной ответственности, они вообще перестанут видеть во мне человека.

— Ты к нему ходила? — разоряется мама, не позволяя мне покинуть комнату. — Я права?

— Мой ответ вам не понравится…

— Отвечай, дитя Сатаны, грешница Анна! Ты была с Мироном? Что у тебя с ним? — она в привычной манере снова начинает трясти меня, словно тряпичную куклу, набитую ватой. И верещит так, что уши закладывает.

— Ничего… Ничего у меня с ним нет и не будет! — всхлипывая, не смею посмотреть родителям в глаза. Сразу на лжи поймают.

— Вижу я это «ничего», — фыркает мама и, грубо обхватив мой подбородок, заставляет поднять голову. — Ты же знаешь, что у молодежи на уме! А тебе надо об учебе думать и о браке! Сколько раз повторять, что все взрослые глупости, это я сейчас про секс говорю, позволительны только после свадьбы? Сомневаюсь, что этот парнишка решит на тебе жениться. Поиграет месяц-другой и бросит. А ты уши развесила, — в каждом слове — колкая издевка, желание задеть побольнее и показать, что кроме родителей я никому не нужна.

— Мам, что ты такое говоришь?! — я больше не могу терпеть эти унижения. — Ты же его совсем не знаешь! Да Мирон каждый день делал меня счастливой, когда вы при любом удобном случае подавляли мою волю! Вы можете запереть меня в комнате, можете выдать замуж за первого встречного, но вы никогда не сможете заставить меня разлюбить его!

— Что? — вытаращив глаза, налитые кровью, мама вырвала у меня рюкзак и вывалила все его содержимое на кровать. — Эгоистка! Дрянь неблагодарная! Я устрою тебе минуты счастья! — разоряется она, не переставая изучать каждый предмет. А когда находит телефон, зажимает на нем кнопку, пока не загорелся экран, сигнализируя о включении. Следом посыпались уведомления. Одно за другим… И уверена, большая часть из них — от Мирона.