Станешь моей победой

А ближе к вечеру мой телефон начал разрываться от звонков родителей, которые я упрямо игнорировала. Они трезвонили, не переставая. И, в конечном итоге я, не выдержав этой атаки, была готова выбросить мобильник в реку, но меня остановил неожиданный поток сообщений.

Чемпион: «Аня! Вернись!»

Чемпион: «Прости меня!»

Чемпион: «Не исчезай… Я тебя тоже об этом прошу!»

Чемпион: «К черту такую любовь!»

Чемпион: «Скажи, где ты!»

Чемпион: «Тихая, блядь… Аня!!! Скажи, где тебя искать. Я приеду! Заберу! Никогда не отпущу.»

Чемпион: «Надо все исправлять. Надо!»

Чемпион: «Не думай, что тебя одну ломает!»

Трижды пробежавшись глазами по сообщениям, отключаю телефон. Иногда одним лишь словом можно уничтожить человека. И боль от такого удара держится дольше. Сердце вырабатывает обиду, которая пускает корни глубоко внутрь и начинает отравлять организм.

Неправильно как-то все выходит. Слишком неправильно. У нашей истории должен быть счастливый конец. Но видимо, у вселенной на этот счет другие планы.

И как же сильно я злюсь на Савельева — за то, что не могу перестать его любить. Но еще сильнее я ненавижу себя — за то, что не в состоянии нас спасти. Я не могу повернуть время вспять и изменить то, что уже произошло.

«Люблю… До смерти, Ань…»

«Я хочу сорваться. Хочу разбиться. Хочу слиться с тобой. Только с тобой…»

Забавно, но случилось все, о чем мы мечтали: вдвоем сорвались, вдвоем разбились, а дальше — смерть.

Ну, хоть где-то не облажались…

Домой возвращаюсь глубокой ночью и полностью разбитая. Теперь, когда мы с Мироном поставили точку, я могу шагнуть на этап принятия и смириться с той жизнью, которую выбрали для меня родители. Выйду замуж за Плутоса, как они и хотели. Получу диплом, о котором они мечтали. Подарю им внуков и с помощью денег мужа обеспечу такую старость, о которой они грезили.

Стану прекрасным сотрудником, верной женой и хорошей матерью. Возможно, как сказал Мирон, однажды забуду о боли и больше не вспомню о том, как сильно мы любили. Я стану той, кем хотят меня видеть окружающие.

«Стану», поставив на другую чашу весов свое «Я».

Ну, подумаешь, во мне больше не будет огня, жизнь лишится смысла. Ну и что с того, если вместо души будет рваная рана. Привыкну. Приму. Смирюсь. Не страшно, если безразличие ко всему станет моим главным состоянием.

Привыкну. Приму. Смирюсь…

Зато больше никто не пострадает. Зато я больше никому не сделаю больно.

Пробираясь на цыпочках в свою комнату, боюсь разбудить домашних. Но стоило только включить в спальне свет, как испуганный крик вырвался из груди.

— Господи! Что вы… — схватившись за сердце, прикрываю глаза и глубоко дышу.

На моей кровати, в кромешной темноте и мрачной тишине, сидят родители. На их лицах — траурная маска, а в руках — паспорта и два билета.

— Где. Тебя.