Станешь моей победой

_______________________

Конец мая выдался невероятно жарким. Солнце, словно сумасшедшее, светит так, что даже в тени его лучей чувствуется невыносимое пекло, а в воздухе ни малейшего дуновения ветерка. И многие уже мечтают о прохладе или о нескольких каплях дождя.

— Сейчас бы к морю, да, сладкая? Понежиться на теплом песке, подышать свежим воздухом, послушать шум волн и любить тебя на закате… — играя с прядью моих волос, Мир мечтательно смотрит в небо. — Ань, я тебя люблю… — он нежно проводит по моей щеке кончиками пальцев и улыбается. — Давай уже «обрадуем» родню, а? Надоело скрываться.

Последнюю неделю Мирон очень настойчиво требует, чтобы я позволила ему поговорить с родителями. И с каждым днем мне все труднее сдерживать его. Савельев уверен, что сможет достучаться до них и получить согласие на наши отношения. Но я-то знаю, что этим Мир еще больше усугубит ситуацию."

"И как по закону подлости имя Абланцева-младшего все чаще звучит в нашем доме. Родители говорят о Плутосе с восторгом, каждый день делают акцент на том, что он богат, воспитан и что они придерживаются схожих взглядов. А иногда мне кажется, что в мире больше нет тем для обсуждения. Это же высшая степень абсурда — появление Албанцевых в нашем доме три раза в неделю! И если первое время мне удавалось увильнуть, ссылаясь на плохое самочувствие, то сейчас это сделать гораздо сложнее. Приходится по несколько часов выслушивать очередные «планы на будущее», в которых я, Тихая Анна Павловна, ношу уже другую фамилию.

«В конце этого года мы объявим о помолвке, Анна. Обещаю к этому времени закончить проект нашего дома. Ближе к декабрю отправлю тебе эскизы, чтобы ты могла внести свои корректировки», — сказал на одном из ужинов Плутос, на котором его семья, по сути, обозначила свою четкую позицию по поводу нашего брака.

— Я хочу, чтобы мы были вместе, — не унимается Мирон. — Ты должна позволить мне встретиться с родителями. Или хотя бы с отцом.

— Мы уже тысячу раз с тобой это обсуждали, — за тихими вздохами и покашливанием пытаюсь скрыть волнение в голосе. — Давай еще подождем…

— Знаешь, Ань, это может тянуться вечно. Мне нужен срок. Назови хотя бы месяц, когда будешь готова.

Но даже счастье не способно спасти меня от давления окружающих людей. Я словно в тиски зажата, где с одной стороны наседает семья, а с другой — любимый мужчина. Из-за этого я нахожусь в постоянном напряжении и ни на миг не могу расслабиться, чтобы просто отдохнуть и подумать о чем-то другом, хорошем.

Родители, возлагая на единственную дочь надежды и пытаясь слепить из меня тот идеал, который они рисуют в своей голове, выстроили такие рамки, за которые шагнуть мне не хватает смелости. При каждом удобном они случае напоминают, что я должна быть им благодарна.