Стань моим завтра

– Расскажи, что у нас происходит?

Я покопалась на столе, чтобы найти то, что я искала.

– Кира с Райдером вернулись в свое время. Она злится, что он помешал ей убить того человека. Извращенец сидит в тюрьме, но ей кажется, что этого мало. Она считает, что он не достоин жить, но… Где-то глубоко она понимает, что так не может продолжаться. Так больше нельзя.

Я бросила на него взгляд, чувствуя, как дурацкие слезы снова подкатывают к горлу.

– Что произойдет дальше? – прошептала я. – Он сказал, что есть и другой путь. Какой, Бекетт? Я его не вижу.

– Он говорит Кире, что она сама себя этим убивает, – мягко произнес Бекетт. – Что чувство вины будет пожирать ее заживо, пока от нее не останется одна лишь ненависть.

Он посмотрел на меня.

– Или не останется вообще ничего. Ни единого лучика надежды.

– Откуда он все это знает?

– Он сам переживал подобное. – Бекетт моргнул и перевел взгляд на страницы с рисунками. – Он не хочет, чтобы с ней произошло то же самое, что случилось с ним.

– А что с ним случилось? Какая история у него?

Растянутые в улыбке губы Бекетта напряглись.

– Однажды Райдер убил невинного человека. Случайно. Его отправили в прошлое, но в системе произошла ошибка. Оказалось, что его жертва вовсе не была извращенцем. Теперь сам Райдер стал преступником, и он отчаянно желает, чтобы кто-нибудь вернулся в прошлое и остановил его.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но Бекетт продолжил сдавленным голосом:

– Но это невозможно, поэтому Райдер хочет помочь Кире. Он говорит ей, что в случившемся не было ее вины.

Он снова посмотрел мне в глаза в полумраке комнаты.

– Ее вины не было ни в чем из того, что произошло. Ни единой капли.

– Но это случилось у нее на глазах, – прошептала я. – Она стояла там, но не смогла этому помешать.

Он потянулся ко мне и положил ладонь на мою щеку, нежно проводя большим пальцем по коже.

– Он говорит, ему безумно жаль, что она должна нести на себе этот ужасный груз всю оставшуюся жизнь. Он говорит, что переложил бы его на свои плечи, если бы только мог.

В первый раз за много лет на моих глазах выступили слезы. Они покатились по моим щекам, касаясь его пальцев.

– Он и так взвалил на себя тяжелую ношу, – хрипло проговорила я. – Она тяжелее, чем ей следовало бы быть.

Бекетт покачал головой.

– Это не его история.

Он медленно снял руку с моего лица.

– Эта история – о ней. И она заслуживает того, чтобы обрести спокойствие.

Я вдруг почувствовала, как комок беспокойства, выкручивавший мои внутренности, начал расслабляться. Этого хватило, чтобы я наконец смогла сделать вдох – после того, как задыхалась в течение последних десяти лет.

Бекетт сделал шаг к матрасу.

– Нет, – произнесла я, вытирая глаза рукавом, после чего выключила лампу и встала со стула. – Ты не будешь спать на полу.