Стань моим завтра

Когда мы дошли до момента, где Хью Грант – в роли премьер-министра – целует свою бывшую ассистентку во время праздничного школьного концерта, я осознала, что выпила на несколько стаканов яичного коктейля больше, чем планировала. А когда фильм закончился, мне казалось, что я нахожусь под водой. Кровать подо мной колыхалась. Углы комнаты расплывались, и, чтобы сфокусировать взгляд, приходилось мигать изо всех сил.

– Ты там в порядке? – спросил Бекетт. В его голосе звучало благожелательное снисхождение, которое трезвый человек испытывает, разговаривая с пьяным.

– Кажется, я выпила немного больше алкоголя, чем собиралась, – произнесла я, четко выговорив каждое слово.

Улыбка Бекетта стала мягкой.

– Чувствуешь себя получше?

– Да. – Я прищурилась, подняв взгляд к потолку. – Но этот свет меня убивает.

Он встал и выключил лампу. Квартира погрузилась в мягкое сияние рождественских гирлянд.

– Будешь ложиться спать? – спросил Бекетт.

– Никакого спать. Хочу слушать музыку. Включи Фрэнка, пожалуйста.

Он рассмеялся и, достав пластинку с альбомом Синатры из конверта, с необычайной осторожностью и почтением установил ее на проигрыватель. Он аккуратно придерживал иголку, пока та не попала в самое начало первой песни: «I’ll Be Home For Christmas».

Потом он наклонил свою длинную спину к окну.

– На улице идет снег. Не морось, не град, не снежная крупа. Настоящий снег.

– Правда? – я подошла к окну и стала рядом с ним. – Как красиво.

Мы с Бекеттом стояли плечом к плечу, и я пожалела, что так много выпила. Мои спутанные мысли двигались слишком медленно, а вот пульс мгновенно ускорился, стоило Бекетту на меня взглянуть. Он открыл рот, чтобы заговорить, но потом взял мою правую руку в ладонь, а вторую положил мне на талию.

– Что ты делаешь? – спросила я, когда он опустил мою левую руку себе на плечо.

Я подняла на него взгляд.

– Разве не нужно было сначала у меня спросить?

– Может, и нужно было, – ответил он, покачиваясь и уводя нас от окна к середине комнаты. – Но когда спрашиваешь, то не знаешь, что услышишь в ответ. Начинаешь много думать и беспокоиться. А я хотел… чтобы в этот момент в моей голове не было лишнего шума.

Он опустил на меня взгляд.

– Хочешь, чтобы я перестал?

– Нет, не нужно. Это… приятно.

Наши взгляды встретились, и в его насыщенно-синих глазах я увидела отражение собственных желаний. Мы оба хотели одного и того же, но оба считали, что не можем себе этого позволить. Между нами повисло обещание оставаться друзьями.

– Хватит так много думать, – сказал Бекетт, прижимая меня к себе. – Я не забыл наше обещание. Но давай позволим себе хотя бы этот вечер.

– Это звучит хорошо.

На самом деле это звучало просто прекрасно. Я страшно вымоталась за время поездки и к тому же была изрядно пьяна.