Стальной призрак

Алевтина плакала и пыталась упасть в ноги солдатам, а потом, когда немного успокоилась, объявила, что не может вот так просто принимать помощь. Пришлось согласиться на то, чтобы она стирала двум экипажам белье. Правда, мыло ей выдали из своих запасов и воду носили по очереди, назначив дежурство. А на следующий день Соколов рассказал Алевтине историю Проши и Фроси, которых они вывезли с поля боя.

Другого выхода нет, понимал Алексей. Оставим ей денег, продукты, какие сможем. Не бросит она детей, по глазам видно, не бросит. Но выживут ли они тут, если танкистам придется уйти? А если мы погибнем? Война ведь! Страшно стало от того, что эти слова в голове Соколова стали привычными. Вот ведь как произошло. Никогда бы не подумал, что такое может быть – человек привык к войне. Привык стрелять, привык убивать…

Свет фары вынырнул из-за поворота, и сразу улица наполнилась треском мотоциклетного двигателя. Соколов поднялся со ступеней, напряженно глядя на приближавшегося мотоциклиста. Он уже все понял. Тоже привычка – чувствовать и понимать, когда ситуация меняется. По таким вот признакам, как одинокий мотоциклист в ночном городе, который может быть только посыльным от командира штаба, с которым нет телефонной связи.

– Срочное сообщение лейтенанту Соколову из штаба дивизии, – крикнул мотоциклист, резко остановившись прямо возле порога.

– Я лейтенант Соколов, – поправив на плечах ватник, ответил Алексей.

– Вам приказано срочно явиться в штаб! Я за вами.

Небо осветилось на юге. Вспышки были яркие, кроваво-красные, вполовину неба. И тут же донесся грохот разрывов. Это было не на правом берегу Воронежа. Бой, судя по всему, разворачивался на левом берегу. Неужели прорвались?

Штаб дивизии располагался в старом двухэтажном здании из красного кирпича с частично сорванной взрывом крышей. Почти все окна заколочены фанерой или завешены одеялами.

Соколов вбежал по разбитым, наскоро очищенным от осколков кирпича и штукатурки ступеням. В большом коридоре высокий подполковник с повязкой дежурного что-то объяснял двум молодым командирам и усатому мужчине в гражданском запыленном пиджаке, подпоясанном на военный манер офицерским ремнем с кобурой.

Вошедший следом мотоциклист торопливо доложил:"

"– Товарищ подполковник, лейтенант Соколов по вашему приказанию доставлен. Разрешите идти?

– А, вот он! – обрадовался подполковник. – Заходи, танкист.

– Товарищ подполковник, лейтенант… – Соколов начал было докладывать, как это положено по уставу, но подполковник перебил его, махнув рукой:

– Как твои танки? Закончил ремонт?

– Так точно! – взволнованно и почти торжественно ответил Алексей, понимая, что отдых закончился и сейчас ему будет поставлена боевая задача. – Оба танка исправны, экипажи готовы к бою.