Стальная Принцесса

Я хочу назвать имя, но если я это сделаю, если я скажу, меня не только бросят в воду, мне также придется стать той, кого не назовут по имени.

Поэтому я называю другое имя.

Единственное имя, которое у меня осталось.

— Ма...

Меня снова погружают в воду.

На этот раз мне даже не удается вдохнуть.

Я не собираюсь сражаться.

Какой в этом смысл, если эти монстры не позволят мне этого?

Скоро я стану похожей на того, кого не назовут по имени.

Скоро мама будет обнимать кого-то другого, потому что она не сможет обнимать меня.

Эти монстры забрали у нас с ней все.

Эти монстры убили меня. Не один раз, даже не два, а бесчисленное количество раз.

Возможно, мне вообще не следует возвращаться к жизни.

Если я не вернусь, эти монстры не убьют меня снова.

Если я не вернусь, я буду похожа на ту, кого не назовут, и на тех, кто придёт после.

Вот что случается с теми, кто не может убежать от монстров, верно?

Эти монстры берут все, что хотят.

Чья-то рука тянет меня за руку и вытаскивает из воды. Мои губы изгибаются в улыбке.

Он здесь ради меня.

Он всегда будет здесь ради меня.

Мои конечности и легкие подводят меня. Я даже не могу открыть рот и вздохнуть.

Я ничего не могу сделать, кроме как закрыть глаза и плыть по течению.

Настоящее

Мои глаза приоткрываются, и запах антисептика бьет в ноздри.

Кажется, целую вечность я смотрю в белый потолок, позволяя запаху антисептика просачиваться повсюду вокруг и внутрь меня.

Должно быть, это больница.

Почему я в больнице?

Я слишком дезориентирована, чтобы вспомнить, что произошло до того, как меня сюда привезли.

Что-то о...

Может ли это быть...?

Я хлопаю себя рукой по груди, но не нахожу повязки.

Ладно, значит это не операция на сердце.

Я напрягаю мозг в поисках ответов, но кружится голова. Все похоже на гигантскую черную головоломку, в которой отсутствуют кусочки, которые можно было бы собрать воедино.

— Ох, дорогая. Ты пришла в себя.

Ломкий голос тети доносится до меня с порога, прежде чем она появляется у моей кровати.

Ее рыжие волосы собраны в пучок, и она одета в черный брючный костюм. Бледность ее лица настораживает больше, чем обычно.

— Тетя... — я замолкаю от сонливости в своем голосе и прочищаю горло. — Что случилось?

Я пытаюсь сесть, и тетя помогает мне, поправляя кровать и кладя подушку мне за спину. Я смотрю на иглу в венах, и под кожей зарождается глубокий зуд.

Я отрываю взгляд, сосредотачиваясь на тете.

Она садится на край кровати, нахмурив брови.

— Ты не помнишь?

— Я шла на автостоянку, а потом...

Родители Эльзы убили его мать. Единственная причина, по которой Эйден когда-либо смотрел в сторону этого монстра, чтобы заставить ее заплатить за грех ее родителей.

Я несколько раз моргаю от натиска слов Джонатана Кинга.

Это сон.

Это не может быть правдой.