Сын Сталина

Командир JG 51 «Карл Либкнехт»[471] выслушал доклад своего адъютанта, закурил сигарету и глубоко задумался. С одной стороны, задача была ясной и понятной: прикрыть неповоротливые и медлительные «дорнье» и «юнкерсы» от возможного противодействия поляков – что может быть логичнее? Но с другой… Бомбардировщики выйдут на цели ночью, а в его эскадре только четвертая ягдгруппа[472] под командой молодого оберлейтенанта Шалька[473] прошла обучение ночным полетам. Отправить с бомбардировщиками только одну группу, двадцать семь «арадо»? Этого явно мало – не хватит даже на то, чтобы прикрыть группу двадцать третьих «дорнье». А пойти всей эскадрой – потери начнутся еще до встречи с противником. Слепые полеты требуют определенных навыков, которых у его пилотов нет…

Вот в таких раздумьях майор Тео Остеркамп[474] решил сперва связаться со своим «товарищем по несчастью» – командиром ZG 25.

– Майор?

– Привет, Тео!

– Йохан? Тебя ведь тоже прицепили к этой авантюре?

– Ты про решение повторить путь великого Антуана?[475] Да, я тоже в деле.

– И как? Кого пошлешь?

В трубке с минуту царило молчание, а затем майор Йохан Райтель преувеличенно спокойно произнес:"

"– Мы пойдем все, Тео. Нет смысла выбирать кого-то отдельно: эти тяжелые «антеи»[476] пришли с завода всего пару месяцев тому назад, так что у меня их никто толком и не освоил. Поэтому я поднимаю всех.

Настала очередь Остеркампа молчать и задумываться. В отличие от командира ZG 25, он молчал минуты три.

– Я думал ограничиться одной группой. На шестьдесят восьмых «арадо»: эти парни успели поучиться летать ночью. А русских «шестнадцатых» мы тоже получили всего три месяца назад. И нельзя сказать, что этот парень – простой и легкий в управлении самолет…

– Зато в драке он уделает любого поляка за счет скорости, а, Тео?

– До этой драки еще надо дожить – философски заметил Остеркамп. – Ладно, спасибо, Йохан. Встретимся в небе.

– Лишь бы не на небесах.

В ночь на второе июля германские ВВС нанесли мощный удар по обороне города Крейцбург и рокадным дорогам в районе Глейвица. Но хотя ПВО Глейвица оказалась в зачаточном состоянии, а польских истребителей в воздухе и вовсе не наблюдалось, потери немцы все же понесли: в воздухе произошло несколько столкновений, один И-16 потерпел аварию при взлете, а еще два вместе с АНТ-29 и Ju-52 – при посадке. Всего же Роте Люфтваффе потеряли семь самолетов и девять летчиков, что можно было смело отнести в графу «минимальные потери». Что не помешало Тельману и Деницу устроить Кессельрингу серьезный и вдумчивый разнос.

Красный флот тоже принял активное участие в начале боевых действий.