Сын Сталина

Карл Дениц, занявший в ГСФСР пост народного министра обороны, с увлечением отстреливал всех, кто к моменту Большого Взрыва – а именно так стали именовать события, приведшие к гибели правителей Рейха, – имел несчастье носить воинское звание выше, чем у него. Тельман отчаянно пытался наладить связь с Советским Союзом, но пока получалось не очень: СССР не имел возможности оказать полноценную помощь. Впрочем, кое-что он все-таки смог."

"Первого марта в Гамбурге отшвартовался сухогруз «Ленинград». Под приветственные крики «Рот Фронт!» и «Lebe die Sowjetunion!»[146]из трюмов и с палубы советского судна на берег приняли десять истребителей И-15, пару И-16 и одиннадцать танков Т-26. Вместе с оружием, с корабля высадились первые сорок семь советских добровольцев. На следующий день лесовоз «Ангаралес» прибыл в Штетин с аналогичным грузом. А, кроме того, в Германию со всех концов света потянулись добровольцы-интернационалисты-авантюристы…

– Камерад гауптман! – башнер Михаэль Витман тронул за плечо своего командира – капитана Поля Армана[147]. – Батальон Линкольна на связи.

Арман принял гарнитуру и сквозь хрип и помехи разобрал: «…needhelp! Machines at alt four-five-seven! Tanks, tanks, we need help!..»[148]

– Четыреста пятьдесят семь – это у нас где? – поинтересовался капитан Арман, ни к кому особенно не обращаясь, но унтер-офицер Витман неожиданно ответил:

– Это вон туда, камерад. В сторону Ашаффенбурга. Там есть деревушка – Ротенбух. Вот у нее как раз и есть. Вот, – и Михаэль показал на карте.

– Ловко, – восхитился механик-водитель Семен Осадчий[149]. – Однако ж, хлопчик, карту ты у нас добре читать намастырен…

Витман кивнул, соглашаясь, но Арману показалось, что он услышал коротенький вздох. Он немного подумал, а потом спросил:

– Родные места?

Витман снова молча кивнул. Он словно наяву видел маленькую ферму под Ротенбухом, слышал отцовский басовитый кашель и мамин ласковый голос: «Эй, работнички! Обед стынет!» А он… и сам будет стрелять… по маленькой ферме… на высоте четыреста пятьдесят семь…

Поль понимал, что творится сейчас в душе башнера. Он хлопнул Михаэля по плечу:

– Не волнуйся, парень! Где там твой дом?

– Он, – унтер-офицер сглотнул, дернув кадыком. – Он… на этой проклятой высоте… Прямо на ней… и пулеметы…

Арман молчал и думал. Надо спасать линкольновцев, но надо спасать и родителей парня, тем более что парень, кажется, толковый…

Неожиданно ему в голову пришла блестящая мысль. Он поделился ей с экипажем, и уже через минуту восемь танков гауптмана Армана рванулись на предельной скорости по шоссе.

Полковник Бодани стоял на самой окраине Ротенбуха и разглядывал в бинокль приближающуюся по дороге пыль. Венгр тайно прибыл в Германию вместе со своей бригадой, чтобы помочь раздавить коммунистическую заразу.