Сталин и разведка

Полномочный представитель, как было обусловлено, прибыл к премьер-министру и начал беседу словами: «Премьер-министр пригласил меня», на что Каяндер ответил: «Я не приглашал вас». Тогда советский представитель сказал: «В таком случае мне здесь нечего делать», — и ушел. Когда позднее представитель еще раз пытался встретиться с премьер-министром, Каяндер не согласился принять его и предложил представителю Советского Союза изложить свое дело секретарю.

В дальнейшем переговоры были продолжены по официальным дипломатическим каналам и велись наркомом иностранных дел СССР Литвиновым с финским послом Ирье-Коскиненом с 5 марта 1939 года.

В своей книге «Письма из моей мельницы» У. Кекконен писал: «Московские переговоры 1939 года не имели успеха не по вине поверенного в делах России в Финляндии господина Ярцева, а вследствие недостатка интереса к этому вопросу со стороны Финляндии».

«Большой террор» Рыбкин-Ярцев пережил, но впоследствии, в 1947 году, погиб при загадочных обстоятельствах.

Человеком, выполнявшим личное задание Сталина по линии научно-технической разведки, был известный, в ту пору молодой, авиаконструктор А.С. Яковлев. В своих воспоминаниях он рассказывает, как в апреле 1939 года его вызвали в ЦК. Сталин стал задавать вопросы, интересуясь мнением Яковлева о сравнительном уровне немецкой, английской и французской авиации. Яковлев был поражен осведомленностью Сталина: Генеральный секретарь ЦК вел беседу как специалист. Особенно налегал он на вооружение самолетов.

В октябре 1939 года в Германию была направлена торговая делегация во главе с И.Ф. Тевосяном. В состав делегации был включен конструктор Яковлев, с конкретной целью ознакомиться с авиационной техникой Германии.

В марте 1940 года Сталин вторично направляет делегацию в Германию. В состав этой делегации опять включен Яковлев, которому Сталин лично поставил задачу. Суть ее конструктор излагает в своих воспоминаниях так:

«…в возможно короткий срок закупить в Германии авиационную технику, представляющую для нас наибольший интерес, как для сопоставления уровня наших самолетов с немецкими, так и для изучения технических новинок в области авиации вообще.

В разговоре выяснилось, что следовало бы выделить какую-то сумму в валюте для непосредственных, непредусмотренных закупок, помимо тех сумм, которые предоставлялись в обычном порядке.

— И сколько же нужно вам валюты? — спросил Сталин.

— Тысяч сто — двести.

Сталин снял трубку и соединился с наркомом внешней торговли Микояном.

— В распоряжение делегации надо выделить миллион, а если их израсходуют — дайте еще столько же.

Окончив разговор с Микояном, добавил:

— Если же возникнут затруднения, обращайтесь прямо ко мне. Условный адрес: Москва, Иванову».