Я стала злодейкой любовного романа

— Знаете, у меня есть другая идея, — внезапно говорит Алан, и от его тона мне становится не по себе. В нём прорезается злость.

— Другая?

— Да. Хочу проверить вашу интуицию. А то мне кажется, вы принимаете меня за идиота.

— Нет, что вы...

— Мы прямо сейчас съездим к костяной башне. Если там никого нет, то будем считать это прогулкой на свежем воздухе. Если же найдём культистов — то значит вы военный уникум, Виктория, а ваша интуиция пророческая, — он говорит, не скрывая сарказма.

«А если там культисты, и они нас ждут — значит вы обманщица, Виктория», — читаю я по глазам. Алан явно решил поймать меня на горячем. Сердце пропускает удар.

— Н-но… Это же пол дня пути... — бормочу я, но Алан уже громко зовёт стражу. Из-за дверей выглядывает охранник.

— Скажи Диору готовить отряд захвата. Через тридцать минут выдвигаемся! … Куда же вы, леди? — скалится Алан, глядя как я в страхе отступаю. — Разве не вы хотели вырвать из замка?

— Хотела, но...

— Ваше желание исполнено. Вы едете с нами.

Глава 20

Дорога вьётся вдоль кромки леса. Зелёные кроны нависают широкими лапами, спасая отряд от солнца. В воздухе пахнет разнотравьем.

Гордо вскинув голову, еду в окружении всадников. Хотя стараюсь сохранять независимый вид, но в душе скребут кошки, а мысли бродят самые безрадостные.

Лошадь у меня серая с белыми яблоками и такой же белой гривой, зовут по-простому — Серка. И она мне нынче лучший друг, ведь единственная ни в чём меня не подозревает.

Принцу я заявила, что в седле держаться умею. Блефовала. На самом деле опыт верховой езды у меня был на уровне «покатушек на пони». Однако выдать себя я не могла, ведь настоящая Виктория лошадей обожала.

Я старательно подаю вперёд бёдра, пытаясь попасть в один с лошадью ритм. Это не так-то и сложно. Подозреваю, что вместе с телом Виктории мне достались и некоторые её физические навыки, которые надо только правильно приложить. Может, и с танцами выйдет куда проще, чем думается. Мышечная память должна была сохраниться.

Одета я в заговорённый кожаный доспех. Принц сам мне его выдал, даже размер подошёл. Вместо юбки — мужские штаны, других не оказалось. Уверена, Алан думал им я буду противиться сильнее всего, но мне, как девушке из России, идея пришлась по вкусу."

"Можно ли назвать жест с одеждой — своеобразной заботой? Вряд ли. Скорее Алан не хочет, чтобы в случае неприятностей я привлекла слишком много внимания врагов. Да и долго ехать в юбке на лошади — то ещё удовольствие.

Я бросаю взгляд в сторону принца. Он скачет далеко впереди в окружении генералов. Мне не слышно, о чём они говорят. Наверное, специально отъехали от меня подальше.

Кошусь на своих конвоиров. У них суровые лица, тела закованы в заговорённый кожаный доспех, на поясах тяжёлые ножны.