Законы стаи

И Мари ваша необычная, – закрывая дверь он добавил: -- Странный, но хороший…

Не знаю, последует ли тинк моему совету, но если не создаст себе подобие семьи – сопьется. А жаль, он хороший мужик. Хотя…

Понять его можно, конечно. Я прямо представлял класс, состоящий из шести-семи маленьких практичных Миттонов. Дети не виноваты, что растут в такой среде и все их интересы сосредоточены на прибыли.

Домой я вернулся незадолго до прихода покупателя с деньгами. Сопровождал этого мужика вездесущий Сайм. Передавая мне деньги, покупатель уточнил:

-- Как договаривались – через седмицу дом вы освободите.

-- Да завтра уже освободит, – вмешался Сайм.

Когда покупатель ушел, я, понимая, что от «друга» просто так не отделаться, отдал ему три серебрушки. Он сидел у стола и разглагольствовал о том, что новый дом, который мы на днях смотрели, гораздо больше и богаче, чем этот.

-- Ты прямо господином заделаешься, Оскар! Оно, конечно, пятерку-то за такую помощь маловато будет. Ну, да ты старого друга не обидишь, – он с ухмылкой посмотрел на меня и подмигнул.

Я с удовольствием пнул его под столом по ноге – он раздражал меня своей незамутненной быдловатостью. Показал ему глазами на дверь, и мы вышли.

-- Ты зачем, придурок, при бабах о таком говоришь?!

-- Да я просто шуткую, Оскар! Не гунди, пойдем, сразу за дом расплатишься.

-- Завтра, сегодня у меня еще дела есть, и барахло уложить надо. К девкам на выходной сходим, а сейчас ступай.

-- Так я завтра к полудню подойду?

-- Конечно, мне же свидетель нужен.

Сайм еще с минуту переминался, чего-то выжидая, потом ушел. Я с облегчение вздохнул – никакого «завтра» не будет.

То, что здесь не существовало всевозможных реестров, кадастровых планов и прочей лабуды, связанной с недвижимостью – чистой воды везуха. Именно поэтому все сделки проводились в присутствии свидетелей.

В городе, конечно, было не так. Там продажа дома регистрировалась в ратуше. Сайм на своем свидетельстве и так неплохо заработал, так что никакого «завтра». С этими мыслями я и вернулся в дом.

Из комнаты Оллы все еще доносился бубнеж.

МАРИ

Успокоить Оллу было сложно. Ее разрывало от кучи вопросов, сомнений и сожалений. Я медленно и методично, часто повторяясь, вдалбливала ей одно и то же: «Все уже решено. Дом уже продан. Место на корабле уже куплено. Изменить ничего нельзя.»

В конце концов, она сама себя накрутила так, что заплакала. Мне было жаль ее, но я видела только один способ прекратить эту истерику:

-- Мама, если не хотите ехать с нами – можете остаться здесь, – я сделала паузу и добавила: -- Одна. Я и Оскар уедем в любом случае."

"Я выслушала уже миллион: «Да что же это…», «Да как же теперь будет…», «А вдруг там не сложится…».