Ссыльные лекари

Ну и как теперь ведьму топить прикажете?!

Я уже было обрадовалась, что планы деревенских сорвались, как кто-то предложил: – А давайте её сожжём?

– Хорошее предложение, вот только несвоевременное. Зима ещё до конца не отступила, весну не пережили, а до летнего тепла ещё продержаться нужно. Да, деревьев в лесу много, да сколько времени потребуется, чтобы их как следует просушить? Иначе толку от них никакого: избу не протопят, лишь дымоход сажей забьют, а там и до пожара недалеко. Вся Веройса вспыхнет. Так у кого из вас лишние дрова имеются, чтобы ведьму чин-почином сжечь? – Сортон обвёл строгим взглядом присутствующих.

Люди в толпе моментально притихли, то ли обдумывая слова старосты, то ли нечего сказать было. Похоже, что моя казнь откладывалась на неопределённый срок. Либо ровно до тех пор, пока кто-нибудь не предложит что-нибудь рациональное.

– Красивая ведьма... – раздался похабный голос. – А если её того... До тех пор, пока не обессилит, а потом придушить?

Надо же, какой добрый сострадательный человек нашёлся... Я прямо умилилась. Но деревенские расступились, образовав неширокий проход, чтобы стало видно «рационализатора». И тут я сама пожалела, что река замёрзла. Даже добровольно побежала бы искать полынью, надеясь на чудо, только чтобы избежать альтернативному варианту моей казни. Меня не пугало столько возможное насилие, как перспектива оказаться наедине с «палачом-добровольцем». Если вкратце... То иначе как «полигоном для салициловой кислоты», я назвать лицо молодого человека не могла. Там даже не обычные вульгарные угри были в очень запущенной форме, а итог ядерного взрыва, когда кожные покровы сильно пострадали, но до конца ещё не растворились.

Вот странно: картинки буквально перед глазами замелькали, а вот откуда всё это знаю – память молчала. И это страшно бесило. Создавалось ощущение, что я сама в себе заперта, причём без шанса на освобождение или выход за рамки этой девственной чистоты в мозгах. Попытка напрячься, чтобы вспомнить хотя бы что-то определённое, как говорится, по запросу, только привела к сильнейшей мигрени.

Сортон, однако, идею молодого человека не поддержал: – Тебе лишь бы кого-нибудь обессилить, Григор. Но нет! Когда ведьма лишается жизни, рядом не должно быть никого, иначе её тёмная колдовская сущность в него вселится! Ты готов будешь отправиться на тот свет вслед за ведьмой?

Григор резко побледнел, напомнив раздавленные на снегу ягоды клюквы, но не столь аппетитного вида, и попятился, надеясь затеряться в толпе. Ещё один вариант моей казни отвалился, и это не могло не радовать, но тут же прилетело очередное предложение:

– Да отрубить ей голову!

– И? Палач-то всё равно рядом будет.

– Дык, это...