После ссоры

– Почему?

– Потому что можем – давай ешь свои хлопья.

Она говорит со мной сердито, как с маленьким ребенком, но у меня нет сил, чтобы придумать какой-нибудь остроумный ответ.

– Я не хочу идти, – говорю я и через силу подношу ложку ко рту.

– Ты теперь нескоро его увидишь.

– И что? Я и так нечасто с ним вижусь.

Она смотрит на меня так, словно хочет сказать что-то еще, но молчит.

– У тебя есть аспирин? – спрашиваю я, и она кивает и уходит за лекарством.

Я не хочу идти на долбаную вечеринку в честь того, что Кристиан и Кимберли уезжают в Сиэтл. Мне надоели разговоры об этом Сиэтле, и я знаю, что Тесса тоже придет к ним. Мысль о встрече с ней отдает такой болью, что я едва не падаю со стула. Я должен держаться от нее подальше, я обязан сделать это ради нее. Если я смогу остаться здесь еще на несколько дней или, может, недель, мы оба сумеем двигаться дальше. Она найдет кого-нибудь вроде жениха Натали, кого-нибудь, кто ее достоин.

– Я все равно думаю, что тебе стоит пойти, – повторяет мама, когда я глотаю аспирин, хотя знаю, что таблетки не помогут.

– Я не могу туда пойти, мам… даже если бы захотел. Мне пришлось бы уехать отсюда уже завтра утром, но я не готов уезжать.

– В смысле, ты не готов столкнуться с тем, что там осталось? – говорит она.

Я не могу больше сдерживаться. Я закрываю лицо руками, и боль наполняет меня, я тону в ней. Я радуюсь этой боли и надеюсь, что она меня убьет.

– Хардин…

Голос мамы кажется тихим и успокаивающим. Она обнимает меня, и все мое тело содрогается от рыданий.

Глава 81

ТессаКогда Карен уезжает, чтобы отвезти Лэндона в аэропорт, я сразу это чувствую. Я чувствую, как меня наполняет одиночество, но я должна игнорировать его. Должна. Мне хорошо и одной. Постоянное бурчание в животе напоминает, как я голодна, и я спускаюсь на кухню.

Кен стоит у стола и срывает обертку с кекса, покрытого голубоватой глазурью.

– Доброе утро, Тесса. – Он улыбается, откусывая кекс. – Присоединяйся.

Моя бабушка всегда повторяла, что кексы – это пища для души. Если что мне сейчас и нужно, так это что-нибудь для души.

– Спасибо, – улыбаюсь я и слизываю глазурь со своего кекса.

– Это Карен надо благодарить, а не меня.

– Обязательно поблагодарю."

"На вкус кекс просто прекрасен. Может, все дело в том, что за последние девять дней я почти ничего не ела, а может, они действительно полезны для души. В любом случае я съедаю свой за две минуты, даже быстрее.

Но когда удовольствие от лакомства забывается, я чувствую, что боль никуда не подевалась, она неизменна, как биение сердца. Но она уже не переполняет меня, не тащит в пропасть.

– Тебе станет легче, и ты обязательно найдешь человека, который сможет любить не только себя. – Слова Кена меня удивляют.